Книга Развод. Ненужная жена генерала-дракона, страница 48 – Анастасия Борисова, Екатерина Борисова

— Тогда о чём мы говорим? Сто́ящие заклинания делаются на крови. Нет крови — нет заклинания. Выпутывайся сама. Тебя никто не заставлял беременеть от своего Ханса и выдавать ребёнка за ребёнка ван Дердена.

— Ба, прошу! Мне нужна помощь! Что я могу сделать?

— Избавься от этого ребёнка и, используя мои снадобья, затащи уже ван Дердена в постель! Это твой шанс.

— Нет! — Этерия вскакивает и кладёт ладони на живот. — Эрик на такое не клюнет.

— Раньше клевал и теперь клюнет. Просто раньше образ жены не давал ему перешагнуть грань…

— Нет! Что-то изменилось! Его дракон что-то почувствовал!

— Что?

— Не знаю, как будто он почувствовал истинную! — Этерия распахивает глаза.

Потому что сама только что поняла, что её насторожило в поведении Эрика.

Он больше не хотел её, несмотря на все снадобья, которые она разлила по замку. Запах её духов раздражает его, хотя они были тщательно собраны её бабкой. Исходя из его предпочтений.

Эрик реагировал на Этерию так, словно она пыталась разлучить его с истинной парой. Но это невозможно!

Истинности не существует!

Это старая сказка для дурачков!

А Ника вообще не маг и не дракон!

Глава 33

Дворец Золотая Мечта оказывается просто произведением искусства.

Стены из белого песчаника пронизаны золотыми прожилками, которые пульсируют мягким светом.

Касаюсь кончиками пальцев этого света и вздрагиваю. Такое чувство, что в камень заковано живое солнце. Уютное, яркое, тёплое.

Магические светильники парят под высокими сводами, разливая тёплый янтарный свет.

С арочных галерей бесшумно стекают прохладные завесы. Артефакты прохлады обращают зной в ласковую свежесть.

Служанки скользят по мраморным полам в длинных струящихся одеждах цвета шафрана и бирюзы, их лица скрыты полупрозрачными вуалями.

Молчаливые девушки стайкой окружают меня и по знаку Аф Арази провожают в покои.

У меня дух захватывает от красоты и роскоши: огромное пространство, высокие потолки, вытянутые окна без стёкол, но с резными ставнями.

Посреди этого великолепия за ширмой уже наполнена теплой водой глубокая мраморная купель с плавающими лепестками жасмина.

Две девушки подают мне золотой кубок с вином, от которого я категорически отказываюсь, ещё две молчаливые служанки помогают мне раздеться и опуститься в купель.

О да, после трудной дороги и всего, что приключилось со мной за последнее время, я заслужила это удовольствие.

Откидываю голову на бортик и прикрываю глаза.

Перед моим внутренним взором встаёт Эрик.

Вздрагиваю, но почему-то не пытаюсь прогнать его образ. Наоборот, с маниакальной одержимостью я снова и снова прокручиваю в голове нашу последнюю встречу и ту ужасающую сцену в тюрьме.

Я никогда не замечала в Эрике по отношению ко мне грубость, резкость, жажду унизить и наказать меня.

Тем больнее и неприятнее стало то, что произошло.

Эрик никогда не был и не пытался казаться пылким влюблённым. Но я уважала его за то, что он относился ко мне с теплом и пониманием.

Мне даже казалось, что он действительно любит меня тихой, спокойной любовью. Без головокружительных поступков и громких слов. Но любит!

Я помню, как он дарил мне цветы почти каждый день. И это были не роскошные, кричащие цветы от дорогих столичных магов-флористов, которые за большие деньги скристят тебе маргаритку с рододендроном и жабой, заставят букет прыгать и проквакивать пожелание доброго утра.