Книга Тёмный лорд моей корпорации, страница 36 – Лара Коваль

— Что ты сказал? Запереть меня? — она сделала шаг вокруг стола, сокращая расстояние между ними и буквально выплевывая слова ему в лицо. — Я тебе не дорогой трофей на полке и не секретный чертеж, Северин! Я антикризисный директор! Ты нанял меня, чтобы я вытащила твой Клан из кризиса, а вместо этого пытаешься посадить в золотую клетку, пока твои враги обкладывают нас со всех сторон? Ты трус, Князь! Ты просто боишься!

— Да! Я боюсь! — рявкнул Северин, теряя всякое самообладание.

Он сделал стремительный рывок вперед, перехватывая её запястья. Его хватка была железной, неодолимой, но удивительно бережной — он не причинил ей боли, но намертво лишил возможности двигаться. Вася тяжело дышала, готовая продолжить бой, но слова застряли у неё в горле, когда она заглянула в его лицо.

Его челюсти были судорожно сжаты, а в грозовых глазах плескалась такая неприкрытая, паническая боль, какой она не видела никогда. Это был страх сильного существа, которое осознало, что его слабость теперь можно использовать против него.

— Я боюсь, Василиса, — тише, но с той же бешеной вибрацией повторил он, прижимая её запястья к её же талии. — Вчера на болотах, когда эта стрела прошла в дюйме от твоей головы... у меня внутри всё сдохло. Я триста лет не знал, что такое страх. А теперь я смотрю на тебя и понимаю, что, если с тобой что-то случится, я выжгу этот мир до основания. Мне плевать на Клан. Мне плевать на эльфов. Ты не уедешь отсюда, потому что я так сказал.

Напряжение между ними, копившееся с момента их утреннего приезда, лопнуло со звуком рвущейся стальной струны. Все барьеры, контракты и обиды сгорели в одну секунду.

Северин резко, всем телом вжал её в холодную стену кабинета, вышибая из неё остатки воздуха. Его ладони отпустили её руки и переместились на её лицо, пальцы с силой вплелись в каштановые волосы, фиксируя её голову, и он впился в её губы отчаянным, почти яростным поцелуем.

Это было безумие. Никакой нежности охотничьего домика — это была дикая, голодная вспышка собственничества и облегчения. Он целовал её так, словно пытался прожечь её губы своим дыханием, словно доказывал самому себе, что она здесь, теплая, живая, принадлежащая ему до последнего вздоха. Вася со стоном подалась вперед, раскрывая губы навстречу его требовательному языку, который пах горьким кофе и чистой Тьмой. Она обвила его шею руками, притягивая еще ближе, чувствуя, как его жесткое, наэлектризованное тело дрожит от переизбытка эмоций.

Её рассудок, её логика, её планы — всё полетело в бездну. Были только его горячие губы, его тяжелое дыхание и бешеный стук их сердец, бьющихся в один сумасшедший такт.

Его руки скользнули вниз по её шее, сминая тонкую ткань блузки, очерчивая изгиб плеч и заставляя Васю выгибаться навстречу его ласкам. Каждое прикосновение его прохладных пальцев отзывалось в её теле чистым, концентрированным током, который выжигал остатки самоконтроля и кружил голову сильнее любого алкоголя. Северин приподнял её, заставляя обхватить его талию ногами, и прижал к стене еще крепче, словно пытаясь буквально растворить её в себе. Это было слияние на грани боли и абсолютного, оглушительного экстаза.

Когда они наконец оторвались друг от друга, воздух между ними казался раскаленным добела. Северин тяжело, хрипло дышал, уткнувшись лбом в её плечо, его пальцы все еще крепко сжимали её бедра. Вася судорожно ловила ртом воздух, чувствуя, как кружится голова.