Книга Поединок сердец, страница 60 – Тессония Одетт

Острая колючка зависти вонзается мне в грудь. Конечно, он испытывал к ней влечение. Я успела увидеть ее до того, как он утащил меня прочь. Высокая, с чувственными розовыми губами, прекрасными формами и прямыми черными волосами.

Уильям поворачивается, чтобы прислониться к перилам, скрестив руки на груди, взгляд у него отсутствующий.

— Я так нервничал. Больше, чем на любых пробах. На любом выступлении. Но Мередит делала все возможное, чтобы отвлечь меня. Мне удалось начать поцелуй, хотя нельзя сказать, что он был хорошим. Даже мое влечение к ней не могло компенсировать ужас от наличия зрителей. Мы перешли к ласкам, но я почти не чувствовал себя в своем теле. Похоже, моих неуклюжих попыток хватило, чтобы Мередит решила, будто я готов к следующему шагу, потому что ее пальцы принялись расстегивать мой ворот, а затем и завязки ее собственного белья. И как только ткань соскользнула с ее плеч, обнажая кожу, – я достиг предела. У меня кружилась голова. Я ненавидел то, что чувствовал. Ненавидел то, что делал. И именно тогда меня вырвало на нее.

Я отрываю рот.

— Тебя… вырвало. На нее.

— Прямо на ее прекрасную грудь.

Я не успеваю подавить фыркающий смех.

— Мне так жаль.

Он отвечает мне слабой улыбкой.

— Похоже, я совершенно не создан для публичных любовных утех.

Еще один приступ смеха срывается у моих губ, но я прикрываю рот, пока не прихожу в себя. Голос наполовину дрожит от веселья, когда я спрашиваю:

— И что же потом? Ты отказался от роли и покинул постановку?

— О, Эд, моя грязная история только начинается.

Я невольно наклоняюсь ближе.

— Рассказывай.

— Тебе же нравится это, да?

— Немного.

Я ожидаю, что он замкнется и осознает, сколько уже выдал, но на его лице по-прежнему играет та же полуулыбка.

— Тогда позволь мне закончить самой ужасной частью. Нет, я не пошел рациональным путем и не покинул постановку. Вместо этого я изо всех сил продирался через каждую сцену с поцелуями. Режиссер был смертельно разочарован моей слабой игрой, но я пообещал над этим поработать. Затем пришло время репетировать первую любовную сцену. И это была не просто репетиция. Наш режиссер пригласил посмотреть некоторых своих коллег – продюсера, режиссера по кастингу и агента по талантам. Большие имена в индустрии, на которых ты просто обязан произвести отличное впечатление. Можешь догадаться, какое впечатление я произвел?

Мои глаза расширяются.

— Пожалуйста, скажи, что ты не…

— Я, Уильям Хэйвуд, наблевал прямо на всеобщую любимицу Грету Гартер.

— Грета Гартер? Ты играл в паре с Гретой Гартер? – Даже я знаю эту родившуюся в Фэйрвэйве человеческую актрису. Ее карьера еще юна, но восхождение этой девушки к славе было ошеломляющим. Настолько, что она даже покинула остров, чтобы выступать в других странах. За месяц до моего отъезда из Бреттона я ходила в театр с семьей и была восхищена ее исполнением главной роли. Она прекрасна и талантлива.

— Не единожды, Вини, а дважды.

— Дважды? – Мне одновременно и стыдно, и смешно, я не знаю, плакать мне или смеяться.

Он кивает.

— В первый раз я попытался сделать вид, что мне просто нездоровится. Во второй режиссер понял, что эта роль не для меня. Он уволил меня, но не раньше, чем отчитал за то, что я, как он выразился, не сообщил о своем «недостатке» при утверждении на роль. Он имел полное право злиться. Я потратил его время и создал задержку в производстве, пока мою роль не пересмотрели. И хотя произошедшее так и не стало достоянием публики, слухи распространились за кулисами. После этого меня никогда больше не утверждали ни на что, кроме второстепенных ролей.