Книга Берегись этой чертовки! Том 2, страница 51 – Сода Айс

Как раз тогда Джек уехал – то ли на охотничьи состязания, то ли по другим делам. В этот момент Мизен и пришел в покои вожака – и, стоило тому поприветствовать его, вцепился ему в горло.

Вожак сопротивлялся, но на деле уже давно был слабее обычных оборотней. Летом он даже по просьбе Джека написал людям письмо, соблюдая все формальности. Если бы остальные члены стаи заметили его состояние, они бы и сами вскоре набросились на него. Мизен лишь опередил их.

Пусть вожак и был его отцом – что с того. Для Мизена он давно перестал быть родственником и стал всего лишь авторитетом, которого однажды нужно свергнуть. А для вожака Мизен всегда был не сыном, а наследником. Такие отношения и должны были закончиться подобным образом.

Убив главу, Мизен похитил Юри, чтобы выманить Джека и Найна. Эти двое были из немногих, кого смерть вожака действительно потрясла бы. Ему хотелось увидеть их реакцию. Его забавляла эта идея.

И… как ожидалось…

— Тогда теперь… моя очередь говорить.

Забавно.

Мизен ощутил исходящую от своего кровного родственника силу – ту, которой прежде не было. По спине пробежал озноб. Он не понимал, как такое вообще возможно. Неужели эта женщина – Мелисса – для него настолько важна?

Ее рана, похоже, стала для Найна куда большим потрясением, чем гибель вожака. Поскольку…

— Умрите. И причина вашей смерти – одна. – Вряд ли Найн сказал бы это из‐за убийства вожака. К тому же от его тела исходил холодный синий свет – предвестник пробуждения.

— Ха-ха… – Мизен тихо рассмеялся и, напрягая ноги, продолжая усмехаться, рванул прямо на Найна.

Выражение лица Найна – пугающе спокойное, какое‐то равнодушное – даже не изменилось.

Он посмотрел на стремительно приближающегося Мизена, а затем негромко и четко сказал:

— Я отомщу за моего человека.

* * *

Раздался сухой хруст – тело с переломанными костями с глухим ударом ударилось о пол. Замок содрогнулся.

— Кх… кхе… – Мизен, выплевывая кровь, перекатился по полу.

Черт, да в который уже раз?

В начале схватки он самоуверенно рвался в бой, но сейчас с каждой минутой схватки с Найном его тело покрывалось все новыми ранами. Такого с ним не случалось ни разу в жизни. С трудом упираясь ладонью в пол, Мизен поднялся. Над ним стоял Найн и молча смотрел сверху вниз.

Чего уставился, ублюдок?

Мизен ударил его кулаком в лицо. Раздался глухой удар – голову Найна дернуло в сторону, но в ту же секунду в живот Мизена врезалась нога. Его отбросило назад, и он с грохотом впечатался в стену.

— Чокнутый… ублюдок, – процедил он, шевеля разбитыми, окровавленными губами.

Лицо Найна выглядело не лучше – избитое, залитое кровью, так что Мизену на миг показалось, будто он дерется с собственным отражением. Нет – будто дерется с самим собой. Но разве может существовать равный ему оборотень? Никто не сравнится с ним.

Мизен знал, что пробуждение вытаскивает на свет скрытый потенциал оборотней, резко усиливая физическую силу и жизненную энергию. Знал и то, что оборотень до и после пробуждения – это, по сути, два разных существа.

Вот только пробуждение не давалось легко. Нужно было и подлинное эмоциональное потрясение, и врожденный дар – слишком жесткие условия. За последние десятилетия почти никто не проходил через такое. Потому Мизен и считал разговоры о пробуждении красивой легендой.