Книга Все как ты хотел, или Только мой дракон!, страница 130 – Франциска Вудворт

— Я почему-то так и думал. Послушай, с помощью гибкого меча ты способна отогнать нападающих или серьезно ранить, но без должной сноровки можешь и сама пораниться. Я подобрал для тебя плеть похожей длины. Потренируешься правильно замахиваться ей.

Он отошел к своим сложенным вещам, положил кнут и вернулся с плетью.

— Смотри!

Он размахнулся и сделал несколько хлестких ударов по столбу, а потом отдал мне.

— Теперь давай ты.

Я покрутила плеть в руке и попробовала повторить.

— Нет, нужно резче. Давай покажу.

Я протянула плеть обратно, но он не взял, а встал сзади, обхватив одной рукой меня за талию, а второй накрыв мои пальцы, сжимающие плеть.

От неожиданной близости я замерла. Что удивительно, и Тай стоял не шевелясь, я лишь чувствовала его дыхание в своих волосах. Запрокинула голову и вопросительно посмотрела, а он смутился и дрогнувшим голосом произнес:

— Ты так пахнешь…

В горле от накатившего волнения мгновенно пересохло.

— Как?

— Приятно… до головокружения.

Странно, от его слов голова закружилась и у меня. А может, перед глазами все заплясало из-за того, что он склонился, заслоняя собой все, и накрыл мои губы своими.

Не скажу, что меня раньше не целовали, но вот так трепетно, чувственно и нежно впервые. У меня подогнулись колени, и лишь его рука на талии удержала на месте.

Ни в моем мире, ни в этом мне не доводилось испытывать подобного. Меня закрутил вихрь неизведанных ранее ощущений. Это было непередаваемо сладко, до вспыхивающих звездочек в глазах.

Теплая волна удовольствия разливалась по телу, захлестывая меня, но я и не пыталась вырваться из омута, куда так неудержимо затягивало. Даже когда бережные, можно сказать невинные и изучающие поцелуи сменились на властные, зажигающие кровь. Он словно присваивал меня, но я не была против.

Не представляла, что можно настолько растворяться в другом человеке. Целовать его было так же естественно, как дышать. Весь окружающий мир сузился до его губ, дыхания, прожигающих сквозь ткань платья прикосновений рук.

— Это сумасшествие, – шептал он, отрываясь на миг от меня и скользя губами по щеке, ресницам, обводя контур лица и возвращаясь опять к губам, ловя мой срывающийся стон. Потому что для меня каждое его прикосновение ощущалось невероятно остро.

И я была с ним абсолютно согласна! Мы сошли с ума. Нам нельзя. Если узнает принц, то не простит ни ему, ни мне, но и прекратить это упоительное безумие не было сил. Да и, если честно, желания. Ведь при всем накрывшем нас порыве Тай не переходил тонкую грань: не лапал меня, не пытался расстегнуть платье и получить нечто большее. В голове не было тревожных звоночков, вынуждающих остановиться. Я, как пьяница, дорвавшийся до дорогого коллекционного вина, смаковала каждый поцелуй и хотела еще.

Я горела и таяла в его руках, окончательно теряя голову. Хорошо хоть, Таю хватило благоразумия снизить накал, и его поцелуи стали упоительно нежными, а потом и вовсе невинными. Он резко отстранился и прижал мою голову к своей груди, не давая взглянуть в лицо.

— Прости, не сдержался. Дай мне минуту прийти в себя, – попросил он.

Несмотря на то, что мне не понравилось его «прости», я не стала вырываться, прильнув к нему. Хотелось растянуть еще немного момент возникшей близости. В кольце его рук было так уютно и спокойно.