Книга Все как ты хотел, или Только мой дракон!, страница 121 – Франциска Вудворт

Мы как раз вышли на аллею, и я спросила:

— А ты где меня почувствовал?

— Дальше. Вернулся из города и шел от конюшни…

— О, ты тоже участвуешь в дежурствах в городе? – удивилась я, зная, что адепты пользуются конюшней академии для выездов.

— Нет. Мне это неинтересно.

— Оу! Почему? Насколько я знаю, даже принц с друзьями дежурят.

— Он делает это, демонстрируя заботу о народе. У меня же другая компания. Я высший дракон и не собираюсь выполнять работу стражи, разбираясь в проблемах людишек.

«Да уж, хваленое высокомерие драконов во всей красе!» – мысленно хмыкнула я.

— Хм… Раньше бы я обвинила тебя в предвзятом отношении к людям, но, кажется, понимаю, откуда идут корни. Это из-за разницы в продолжительности жизни? Нет желания впускать в свой круг, чтобы не привязываться? Хотя подожди, а как же девушки? Их вниманием вы не обделяете. Или специально потом бросаете без сожаления влюбленных в вас, стараясь больнее разбить сердце? Чтобы после всего в сторону драконов они уже даже не смотрели, а значит, не станут рисковать жизнью, требуя испытания огнем. Думаю, приятного мало таким образом убивать.

— Тебе не говорили, что ты много болтаешь? Особенно о вещах, которые не принято обсуждать, – процедил Эран.

А что делать? Я всеми силами старалась заболтать его и отбить любой намек на романтику, а то парк, темнота и мы идем с ним как парочка.

— Да я обычно не склонна, прости. Проще простого назвать вас высокомерными, но, думаю, на самом деле все намного глубже. Да и интересно понять, как мыслят долгожители.

— Сама со временем это поймешь.

— В смысле?!

— Ты разве не знала, что наделенные даром целительства живут дольше обычных людей и чем сильнее проявилась древняя кровь, тем срок жизни дольше? А у тебя, я знаю, дар сильный.

— Что-то я не заметила в себе каких-то отличий от ровесниц.

— Скажешь мне это после тридцати.

— А что будет в тридцать?

— После двадцати твое формирование завершится и к тридцати годам отличие от ровесниц станет заметнее.

Я об этом раньше как-то не задумывалась и невольно поежилась. Вроде ничего плохого, но как-то пугающе.

— Что с тобой?

— Ноги промокли от росы. Пойдем скорее.

— Почему ты молчала?

Он остановился и присел, протянув руки к моим ногам. От его ладоней заструилось тепло, согревая.

Я опустила взгляд на склонившегося Эрана, понимая, что больше никогда не смогу взглянуть на него так, как раньше. Его неожиданная забота что-то изменила во мне.

Ночь выдалась бессонной, и лишь под утро я забылась коротким сном. Слишком насыщенным был день, но, несмотря на все приключения, не давал уснуть и тревожил душу взгляд Эрана на меня.

Он прекрасно почувствовал, что мое последнее «спасибо» ему было наполнено искренностью больше, чем все мои слова благодарности до этого. И хоть Эран сегодня преклонил передо мной колено, не сводя с меня глаз и потом медленно поднимаясь на ноги, выглядел он…

Не знаю, как объяснить: даже не довольным, а, скорее, удовлетворенным. Будто непостижимым образом своим звериным чутьем он уловил, что ему удалось разрушить мою антипатию, и результат ему понравился. Словно получил больше, чем ожидал. Его аура уже не давила, не отталкивала, а словно продолжала дарить тепло. У меня появилось неприятное чувство, как будто меня присваивают в этот момент.