Книга Действуем, сестра! Бизнес или любовь?, страница 30 – Елена Коломеец

— А может, ну их? — говорит Хлоя. — Не послушаемся, и все. Возьмем, да и поедем.

— Оштрафуют, — качаю головой я.

— Боюсь, что штраф — это не худшее, что может нам грозить, — осторожно говорит Роберто, — мне недвусмысленно дали понять, что, если мы не послушаемся, они сожгут мастерскую.

Мы переглядываемся, понимая, что не готовы так рисковать.

Хлоя. Пора открытий

Дела у нас идут не очень, и, возможно, из затеи с такси и маршрутной каретой ничего не выйдет. Конечно, у нас остается мастерская, но я в таких условиях не могу сидеть сложа руки. В конюшне у нас уже появился некрупный лунный телец с витыми рожками. Раз в месяц он их сбрасывает, чтобы отрастить новые, а из старых получаются отличные светильники. Реми отгородил мне часть мастерской, сделав отдельный вход, там мы с питомцами и расположились. На большой меховой подушке — семья рибисов. Малыши уже подросли и вместе с мамой вылетают на поиски грустных мыслей, яростных всплесков и печальных слез: рибисы питаются плохими эмоциями. На столе в большой плошке с песком живет слухач — забавная зверюшка, похожая одновременно на крохотного хомячка и ежика с редкими мягковатыми иголками и большими остроконечными ушками. А на большом цветке, что стоит у окна, поселилась малютка Лала. Даже целитель из «Когтей и Пера» не знает, кто это! Какое-то странное существо, вроде ожившего цветка. Но у меня тут несколько отличных книг, уверена, что и Лала там отыщется. Пока пусть просто живет, а мы ее будем любить.

Прохожусь по получившемуся помещению туда-сюда. Нам с животными тут места более чем достаточно. Но, не успеваю я додумать проклюнувшуюся было мысль, как заходят Кристоф и его бабушка Барбара, что владеет книжным магазином неподалеку.

— Добро пожаловать, — радостно приветствую я их. — У меня тут пока не обустроено, но мы можем пойти на кухню, там очень уютно.

— Нет, милая, признаться, я пришла по делу, и как раз вот по этому, — она бросает взгляд на подремывающих, свернувшись калачиком, рибисов и садится рядом, поглаживая маму. — Недавно не стало моей давней приятельницы Лауры. В нашем возрасте такое, к сожалению, случается. Проблема в том, что после нее остался фамильяр. Он тоже старичок, — Барбара улыбнулась, — когда мы с ней были еще юны, как вы с Зоей, она подобрала Тарро раненным в горах Арабьяты.

— А Тарро это?

— Муракот, — ответила Бабрбара, — на суше он кот, но, попав в воду, превращается в существо, похожее на смесь ящерицы с русалкой. Дочка Лауры пытается за ним присматривать, но Лейна не дала ей ни ума, ни сочувствия. Я думала забрать Тарро себе, но я все время в магазине, боюсь, он затоскует. Может быть, ты? А я платила бы за его содержание?

— Нет-нет, — я даже немного испугалась от такого предложения, — еще не хватало брать деньги за доброе дело.

— А если не деньги? Как насчет свежих овощей или сыра?

— Я все равно не смогу, — растерянно пожимаю я плечами.

— Нет, девочка, так ты дела не устроишь, — качает головой Барбара. — Кристоф, сбегай-ка на второй этаж и оставь на кухне корзинку. Если Зоя там, попроси, пусть сварит нам кофе.

Барбара с трудом отвлекается от тихо мурчащей рибиссы и садится рядом со мной.

— Вот смотри, я уже пожилая дама и большую часть времени провожу в своем магазине. Но и мне порой хочется приходить и погладить твоих крошек. Или посмотреть на малютку Лалу. А сколько в городе таких дам? Сколько детей, которым запрещают заводить животных? Да и то сказать, не всякий взрослый, решится завести дома лунного тельца или соблося, которым нужно вольер, отдельное жилье или как Тарре — возможность искупаться. Стесняешься назначить цену, поставь у двери коробку для добровольных взносов, а я уж позабочусь, чтобы горожане узнали о том, для чего она, — самодовольно сказала Барбара.