Книга Действуем, сестра! Бизнес или любовь?, страница 15 – Елена Коломеец

— А мне нравится, что кружки разные, — перехватив мой взгляд, говорит Роберто. — Они подчеркивают индивидуальность.

— Интересно, что о вашей индивидуальности говорит эта прелестная чашечка с розочками, — поддеваю я Роберто, немного уязвленная тем, как легко он угадал мои мысли. — Кстати, сегодня нужно закончить уборку в саду. Справитесь?

— Ах, как вы суровы, Зоя, сами же видите, какие нежные розы цветут в моей душе, а вы про уборку, — вздыхает он, трагически глядя на меня и двигая головой так, что длинные черные волосы волной струятся по плечам.

— Роберто, если ваши волосы отросли, как у барышни, не могли бы вы перед едой заплетать их в косы, — говорит Реми, демонстративно отодвигая свою тарелку.

— Только если вы начнете подвязывать свою эспаньолку платочком, — парирует он, но волосы все-таки убирает назад.

— Да какой вообще смысл мужчине носить длинные волосы, если только он не маг, — говорю я и замолкаю, глядя на Роберто. А он так смотрит в ответ, так блестит своими темно-серыми, как старое серебро, глазами, что я понимаю: догадка была верна. Ну погоди, я тебя расколю, и секреты твои разгадаю!

— А ты чем займешься, Зоя? Может, сходишь со мной в лечебницу? — спрашивает Хлоя.

— Нет, думаю сходить в местную газету. Может, получиться дать объявление насчет нашей мастерской. Ну а вы, Реми? Займетесь каретой Роберто?

— И схожу на завод, узнаю, можно ли через них заказать из столицы некоторые детали, — кивает он.

После завтрака захожу к Роберто. Дверь приоткрыта, но я все равно стучу по стене рядом. Еще не хватало застать его в неглиже.

— Да-да, входите, — слышится изнутри.

Ну вот зачем говорить «входите», если сам в это время едва натянул штаны!

Роберто стоит у шкафа, рубашка небрежно висит на створке, а он застегивает ремень на поясе.

— Зоя, я не смел надеяться увидеть вас здесь. Присядете?

— Благодарю, я постою. И извольте одеться.

— Вас слишком отвлекает?

— Боюсь, что это слишком отвлекает вас, — отрезаю я отворачиваясь.

Слышу шаг, но не успеваю ни повернуться, ни толком что-то подумать.

— Не надо бояться, Зоя, — тихо говорит Роберто, стоя прямо у меня за спиной, голос его звучит иначе, без привычной насмешки. Он так близко, что я чувствую дыхание на шее. Чувствую запах его одеколона и касание кожи через тонкую ткань одежды.

— Я... я вас вовсе не боюсь, — говорю я, и голос предательски срывается.

— Вы боитесь своих чувств. Боитесь показаться слабой и уязвимой, — все также тихо и гипнотически говорит он, — я прав, Зоя?

— Не смейте так со мной разговаривать, — выдыхаю я, выбегая из комнаты.

Врываюсь к себе, хлопнув дверью. Меня разрывает от странных, противоречивых эмоций, которые я не могу назвать, не могу себе объяснить. Мне хочется кричать. Кричать так громко, чтобы затряслось небо. Но я падаю на кровать и не просто плачу, а рыдаю. Это не слезы печали или горя. Это какие-то запрятанные далеко-далеко за семью засовами внутренние переживания выходят наружу.

Хлоя. Это просто кофе

— Даже не представляю, как вас нести, шмакодявки, — растерянно говорю я, глядя на копошащихся в коробке малышей.

Были бы только они, я бы еще справилась, но есть ведь и мама! А такую коробку мне попросту не удержать. Вот если бы можно было пойти с кем-то вдвоем. Но все заняты. У Зои вообще столько дел, что мне становится жутко стыдно каждый раз, когда я вообще ее вижу. Мне кажется, я просто изнываю от безделья, в то время, когда она трудится не покладая рук. Реми… Да, пожалуй, я бы хотела сходить с ним, но сразу после завтрака ушел. Ладно, попробую как-нибудь донести.