Книга Действуем, сестра! Свадьбе быть?, страница 15 – Елена Коломеец

Еще раз чмокнув рибиссу, я сажаю на плечо Дамблби и иду в мастерскую, чтобы поговорить. Но Реми нет. Зато стоит новая карета, и где только достали, а в ней копается новый работник. Кажется, его зовут Мануэль. Красивое имя и очень ему подходит.

— Привет, не знаешь, где Реми?

— Пошел в город, но куда именно, я не в курсе, — слова звучат глухо. Реми всегда настаивает на том, чтобы во время работы надевали защитную маску и плащ, или хотя бы перчатки. — Передать, что вы его искали?

— Не надо, спасибо, — качаю головой.

Ну что ж, значит, сперва поговорю с Кристофом. Просто ужас как не хочется. Но это, как прыгнуть в холодную воду, просто раз и делай. Если тянуть да примеряться, будет только хуже. Никакая неприятность не способна так вымотать, как ее ожидание.

Шиповник перед нашим домом совсем отцвел. На розовом плоды округлые, похожи на чуть сплюснутые бочоночки. А на белом вытянутые, как оливки, только еще чуть подлиннее. Наверное, разные сорта. Так бывает, на первый взгляд что-то или кто-то, кажется, очень похожими, но стоит приглядеться, и ты замечаешь десятки крошечных различий. Немного другая форма листьев или расположение иголочек. И это уже совсем другой цветок. Как и мы с Зоей лишь на первый взгляд похожи.

Я совсем не уверена, что отец посадил эти цветы, вспоминая о нас. Но мне нравится так думать.

Иду по Книжной улице, наслаждаясь поздним летом. Август — это прекрасно и совсем чуть-чуть грустно. Казалось бы, ну просто время года, да и до начала осени еще несколько недель. Но в сердце все равно как-то щемит, будто что-то уходит безвозвратно. Хотя я люблю осень. Особенно раннюю — полную багрянца и золота, с таким дивным цветом неба, который бывает только осенью. Интересно, как сейчас в Белом саду? Все лето там цвело что-то белое, наверное, сейчас там полно роз и каких-нибудь осенних цветов, например, хризантем.

На рынок, где Кристоф наверняка сейчас торгует свежими овощами и сыром, иди как раз через Белый сад, так что могу вволю насладиться и розами, и хризантемами, и астрами, и поздними лилиями, и какими-то еще неведомыми мне цветами. Совсем забываю о реальности, буквально растворяясь в белом блаженстве.

О, это же голос Реми! Для важного разговора места лучше и не придумать. Но, когда я поднимаю глаза, вижу, что вместе с Реми под ручку прогуливается какая-то девушка.

Есть те, кто в стрессовой ситуации кидаются драться. Есть те, кто убегают. А я… Я замерла в кустах, как трусливая мышь. Они прошли мимо, даже не заметив меня за оживленной беседой. А я села на скамейку у дорожки и просто сидела, и смотрела в никуда. В воздух. Ну… Я ведь тоже хожу гулять с Кристофом или Роберто. И мы разговариваем. И смеемся. Бывает, что и держимся за руки.

Реми не делал ничего выходящего за рамки приличий. Но как-то так вышло, что моему сердцу на эти рамки с их приличиями было наплевать. Оно ныло, как больной зуб. Я вспомнила все те разы, когда вот так же делала и думала «ничего особенного». И какие у Реми тогда были глаза. Больной зуб в сердце заныл втрое сильнее. За себя, и за него. Оказывается, и от «нечего особенного» бывает так больно. Дирх, а ведь вчера чуть было не случилось большее.

Чувствую себя совершенно сломленной. Одновременно виновата перед Реми и злюсь на него. И, о Лейна Великая, мне ведь еще говорить с Кристофом. И идти к лекарю. И встречать людей из фонда.