Книга Только не Академия темных хранителей, страница 82 – Елена Коломеец

Я думала, мы пойдем в зал-планетарий, в котором проходит церемония вызова маятника в начале учебного года, но, оказывается, для таких серьезных случаев, как квартальная битва и договор между силами нужно особенное место. Чаша вызова. Что-то вроде огромной чаши из чистой скалы, внутри она покрыта какими-то узорами.

С одной стороны становимся мы, еще несколько человек и откуда-то взявшаяся Шайен, которая смотрит на меня так, будто сейчас кинется и перегрызет глотку. Наверное, они были зрителями на матче. На противоположной стороне команда звездных, ректор академии, какие-то еще люди и мои родители. Ну куда же без семьи Солано. Мама смотрит на меня со слезами, папа, поджав губы, отворачивается.

Райвен выходит вперед и вместе с ректором стражей спускается в глубину чаши. Именно там зарождается призыв. Узоры, покрывающие чашу, заполняются светом и тьмою, разделяя ее на две половины. Над головами появляется тень маятника. Он покачивается, не выделяя ни одну из сторон. Почему же другие этого не видят? Кто и когда в этом увидел закрепление чьего-то первенства?

Но даже если я закричу, никто не услышит.

Маятник делает последние движения, первосилы выплескиваются за пределы чаши, омывая присутствующих, и расходятся все дальше, пока не исчезают. Последним растворяется в небе маятник.

— Ты самое большое мое разочарование, — говорит отец, проходя мимо.

Он идет, даже толком не глядя на меня. Мама рядом с ним, не поднимая глаз. Смотрю, слышу и не верю в реальность происходящего. Как это возможно? Я же ваша дочь.

— Тьма, она же ваша дочь, — резко бросает Райвен, подходя к нам. — Именно сейчас, когда ей так нужна поддержка близких, вы решили показать фирменный гонор Солано?

— А вы, по всей видимости, решили, что для нашей дочери ближе собственной семьи? — отвечает отец, и презрение сочится между слов.

— Выходит, что так. Во всяком случае, я не ставлю победу или проигрыш выше родственных и дружеских отношений.

— Поэтому всегда и проигрываете, — он переводит глаза на меня, и во взгляде скользит сочувствие, но какое-то жалкое, как к побитой собаке, — мне жаль, Далия, что ты оказалась среди этих, — он поджимает губы, — видимо, мать была права, настаивая на особом лекаре для тебя. Детская травма оказалась сильнее, чем мы думали. Ты, конечно, остаешься моей дочерью, Далия. Но, если ты хочешь быть ей не только на бумаге, брось эти глупости и возвращайся в семью. Слава звездам, ты девочка, красивая и без академии замуж выйдешь.

Слушаю это все и не могу поверить, что это говорит мой отец. Да, мы никогда не были особенно близки, но все-таки он ведь мой отец. И мама кивает ему. Меня не покидает ощущение нереальности происходящего. Все это время я думала, что я в первую очередь их дочь. А оказалось, что я была в первую очередь Солано. Звездной. Человеком их круга.

— Что за травма? — спрашиваю у матери.

— Об этом тебе лучше спросить свою новую семью, — отвечает за нее отец и, взяв маму за руку, уводит.

Молча провожаю их взглядом. Растерянно смотрю по сторонам. Я перестала быть своей у звездных, но не стала ей и у темных. Поворачиваюсь в сторону стоянки винтолета, в комнате остались какие-то вещи, но я не хочу туда возвращаться. В винтолет, честно сказать, я тоже не хочу. Единственное, чего я хочу — исчезнуть. И это уже начинает казаться неплохой перспективой.