Книга Тургеневская стриптизерка, страница 2 – Ирина Ширяева

— Не курю.

— Хреново, – пригорюнился санитар. – А деньги? Тут у нас рядом ларёк.

— Н-немного… – растерялась Варенька.

Денег действительно было мало. Но кто знает этого чеченистого парня, может ведь и всё отобрать.

Варенька вытащила десятку.

— Да пошутил я… А, ладно, давай! – Бритоголовый проворно цапнул бумажку и скрылся за грудой ящиков, пообещав на ходу: – Я скоро.

Варенька поспешно вскочила, соображая, что надо срочно уходить. По-английски, не прощаясь. Вот только знать бы, в какую сторону?

Девушка устремилась к ближайшей открытой двери. Но именно из неё, хотя уходил в противоположном направлении, вынырнул довольный санитар с пачкой «Примы» в одной руке и большой банкой пива в другой.

— Я же говорил, что скоро, – поспешил он обрадовать и, открывая пиво, гостеприимно предложил: – Будешь?

— Не пью.

Санитар глянул на девушку уже заинтересованно.

— Не пьёт, не курит… и с косой… – затем, напрягшись, сделал вывод, наверняка исчерпавший всю его эрудицию: – Тургеневская, блин, девушка…

Новый знакомый по-домашнему устроился на ящике и, радушно указав на другой, предложил: – Ну, давай, рассказывай, что там у тебя?

Сочувствие гариллообразного детины подействовало расслабляюще, и Варенька, опустившись на шаткую дощатую конструкцию, от души разревелась.

— На, вытри сопли, – бритоголовый, поморщившись, кинул ей кусок бинта. – Ты вообще кто?

— Актриса, – ответила девушка, невольно подтянувшись и доставая из сумочки кружевной платочек.

— Ну да? – чуть не подавился пивом труженик носилок и цинкового стола.

— А что, не похожа? – оскорбилась Варенька.

Санитар, закурив, уже в третий раз оглядел собеседницу – теперь с пристальным вниманием. И подвёл итог:

— Нет, почему… Вполне. А твой мужик…?

— Тоже актёр. Мы на последнем курсе поженились.

Такой свадьбы уж точно не было никогда и ни у кого. Отсутствие презренного металла, как известно, иногда стимулирует творческую фантазию.

Потому Никита, который даже среди студентов актёрского факультета отличался особым обаянием и был всеми любим, без труда и, главное, практически без денег превратил свою свадьбу в театрализованное народное гулянье.

Конечно, решено было венчаться в церкви. Потому что это красиво.

Жених в элегантном фраке, крахмальной манишке и белых перчатках смотрелся великосветским повесой из фильма про девятнадцатый век. Сияющий взгляд счастливой невесты, словно солнечный лучик, с трудом пробивался сквозь пышное облако фаты. Блики его играли на украшавших подвенечное платье драгоценностях.

Драгоценности, понятно, были фальшивыми. А наряды удалось выпросить напрокат в костюмерной.

В храм молодые следовали на раззолоченной карете с вензелями, которую обеспечили знакомые каскадёры с киностудии.

Следом на трамвае катил весь выпускной курс актёрского факультета. Когда студенты ввалились в трамвай, ошарашенные мирные пассажиры решили, что присутствуют на съёмках рекламы каких-то очередных батончиков или всенародно любимых памперсов-прокладок. Потому как тусовка представляла собой оглушительное сборище нахальных арлекинов, суровых монахов, дам в кринолинах и кавалеров в пудреных париках, рыжих скоморохов, слезоточивых Пьеро, блистательных гусар, приставучих цыган с медведем, цепляющих всех своими шпагами мушкетёров и ещё трудно сказать кого. В глазах рябило от трескучих вееров, тотальных блёсток, кокетливых мушек, ярких заплат, задорных веснушек, золотых эполет…