Онлайн книга «Пленники белых ночей»
|
Тишина. Потом сочувственный вздох. — А убегаю сейчас потому, что есть шанс получить новую информацию. Ну о дворце Белосельских-Белозерских, – слегка приврал Митя. – Так что вечером можно будет еще кое о чем поговорить! Так даже интереснее! В шкафу воцарилась тишина. Вероятно, Костик переваривал услышанное. Митя уже доел омлет, выпил кофе и привычно сгрузил грязную посуду в раковину. — А я, между прочим, кое-что вспомнил, – раздалось вдруг из шкафа. – Относительно моего проживания во дворце. — Что?! – Митя кинул на шкаф жадный взгляд. — Вот вечером и поговорим, – прозвучал ехидный ответ. В вагоне было немного людей. Но Митя не стал садиться, боясь расслабиться и ненароком задремать. Он встал к двери с надписью «Господа! Убедительная просьба не прислоняться!», повернувшись к ней спиной. Открыл в телефоне учебник. Сессию, между прочим, никто не отменял. Уже через два дня опять экзамен по фольклору и эпосу народов Ингерманландии – той древней земли, где ныне расположилась имперская столица и ее окрестности. Материал легкий, в основном на запоминание, но очень обширный. Попробуй-ка запомнить за пару дней весь щедро разветвленный финно-карело-шведский эпос. Тем более когда параллельно занимаешься расследованием изощренно замаскированного преступления. Тут уж каждая минута на счету, чтобы уложить в голове Старшую и Младшую «Эдду»[18], «Калевалу»[19] и кучу хтони по мелочам: клабаутерманов[20], зайцев-големов[21], маахисов[22], драугов[23] и блуждающих огоньков. Митя пробежал глазами страницу, поднял голову и упер взгляд в окошко двери, повторяя про себя прочитанный материал. «Итак, общая классификация: вся местная нежить делится на три категории – городскую, окружную и водную. Городская возникла с основанием Петербурга, представляет собой что-то вроде аристократической верхушки потустороннего общества… Скроена по западному образцу… Призраки… Двойники… Черные монахини… И даже выморочные персонажи, созданные из суффикса… Этот контингент в основном замкнут на своих трагических или загадочных историях. Критической опасности для города не представляет». За стеклом монотонно мелькали образующие тоннель серые бетонные полукольца. На некоторых соединительных швах отчетливо проступали капли воды. Ну да, здесь ведь тоннель проходит под Невой. Интересно, техника безопасности допускает такую протечку? Э-э-э-э… О чем это он? Лишь бы отвлечься! Нет, так дело не пойдет! Митя повернулся спиной к двери и углубился в учебник. «Окружная нежить… Обитает на первобытных болотах Ингерманландии… Это потусторонние твари, которые нашли свое отражение в фольклоре народов, в разное время заселявших Ингрию…» Увы, окружающая действительность все равно отвлекала. Краем глаза Митя видел, что сидящая напротив девушка как-то странно на него смотрит. «И не только народов традиционной финно-угорской группы: финнов, ингерманландцев («русских» финнов)… Карелов, эстонцев и других… Отзвуки проделок местных чудищ слышатся в литовских, шведских, датских и даже английских и немецких преданиях…» Нет, Митя вовсе не против, чтобы девушки на него заглядывались. Но чтобы так пристально! Это уже как-то напрягает. «Вот, например, Ольховый король – повелитель мрачного осеннего леса. В основе его образа лежит тот самый Лесной царь, что забирает с собой детей. Он известен нам по стихотворению Гете в переводе Жуковского…» |