Книга Пленники белых ночей, страница 23 – Ирина Ширяева

Он впервые наяву наблюдал так называемого Зазеркальника.

Сама по себе эта тварь считается не особо опасной. Всего лишь мелкий пакостник, бесстыжий подглядыватель и неказистый хулиган.

Причины, по которым он заводится на изнанке того или иного зеркала, не вполне ясны. По одной версии, Зазеркальник – своего рода мистическая плесень, которая появляется там, где сыро. А сыро в Петербурге, как известно, везде. По другому, более серьезному предположению, Зазеркальник не что иное, как своеобразный перископ какой-то более могучей силы. Следовательно, не просто из паскудного любопытства он подсматривает за людьми, а шпионит за определенными объектами по заданию этой самой силы. В общем, довольно мрачненькая версия.

Тем временем Зазеркальник убедился в бесплотности своих усилий. Мерзкая конечность на секунду зависла, словно в досадном раздумье. Затем из своих клеклых пальцев-макаронин соорудила довольно расплывчатый, но узнаваемый кукиш. И, сунув на прощание его Мите едва ли не под нос, наконец убралась назад в зеркало.

Митя проводил хулиганскую конечность недоуменным взглядом.

И что это должно было означать? К чему сия мелкотравчатая жуть появилась именно сейчас, как говорится, под руку?

Ну, во-первых, это могла быть просто дрянная выходка Зазеркальника, который так некстати завелся в Митином санузле (впрочем, разве неприятности бывают кстати?). Гадко, конечно, но не критично.

А вот вторая версия настораживала. Кто-то дал знать, что отныне за Митей будут наблюдать. И где логика? Ведь суть наблюдения как раз в том, что сам объект не подозревает об этом. Значит, дело не в наблюдении. Или не только в наблюдении.

Что тогда? Знак? Какой?

Та-а-ак. Зазеркальник выскочил в тот момент, когда Митя самодовольно любовался своим (ну ладно, пусть не своим!) статным отражением. И его самоуверенная физиономия излучала месседж: «Я супер! У меня все получится!»

А вот тебя – за нос! А вот шиш тебе! Ничего у тебя не получится! Даже не начинай!

Да, похоже, посыл был именно таким.

Признаться, сделалось жутковато. Главным образом потому, что Митя не представлял, сила какого масштаба может стоять за пошлым шутом Зазеркальником.

Тут парень разозлился сам на себя.

А может, никто и не стоит? А может, это все-таки дурная шутка? А он уж себе вообразил невесть что. Ха-ха.

Или, может, кто-то думает, что его так легко взять на испуг?

Тем более три раза ха!

В открытое окно Концертного зала Зимнего дворца ворвался озорной ветерок с Невы. Мимоходом тронул струны оркестра – и они отозвались растаявшими под высоким лепным потолком мелодичными вздохами. Легонько колыхнул подолы белых бальных платьиц, норовя тут же подхватить одну из девиц и нетерпеливо закружиться с ней по узорному паркету – раз, два, три! Раз, два, три!

Но тут же спохватился, обнаружив, что опережает события. Смутился и замер где-то у стены, как замерли в эту минуту все, кто находился в зале.

Присутствующие чинно слушали государя.

Традиционный майский бал «белого» класса, как всегда, начался с приветственного слова императора Ярослава I, обращенного к очаровательным юным гостьям.

По правую его руку, вдоль окон на Неву, – смолянки со своими наставницами. По левую – Парадный отряд кавалергардов.

Митя не без основания чувствовал себя в этом щегольском строю наглым самозванцем. Хотя, если разобраться, отчего же? Когда-то в этом зале танцевал его отец. Правда, невесту себе выбрал совсем не из родовитых красавиц.