Книга Пленники белых ночей, страница 108 – Ирина Ширяева

По бесценному паркету фойе бежали бурные ручьи и низвергались в зрительный зал.

Когда добрались до помещения, с которого начинали свой путь, хлынувшая через подоконники вода уже едва не сбивала с ног.

Им здорово повезло. Яхта не только никуда не уплыла – ее плотно притерло к соседним окнам. Но из-за подъема воды борта кораблика эти окна почти закрывали.

Встал вопрос: как забраться на яхту без трапа?

И тут Митя вспомнил, что крысы умеют бегать по кирпичным стенам. Разумеется, было уже не до брезгливости, пришлось срочно превращаться в крысу. Наверное, потому что не оставалось времени на сомнения – получится? не получится? – экстремальное превращение прошло успешно.

Митя вылез из окна и пополз по стене к разбитой белой колонне. Дополз. А уж по колонне благодаря ее вмятинам и вывороченным кирпичам двигаться оказалось совсем легко.

Он выбрал удобную позицию и прыгнул на палубу.

Шмяк! Ура! У него получилось!

Дальше все пошло как по маслу.

Первым делом Митя развоплотился в человека и отдышался, поспешно вспоминая, как водить яхту. В Куоккале он с детства катался на подобном кораблике друга отца. И, конечно, изучил, как там все устроено.

Поэтому парню без особого труда удалось развернуть судно в удобное положение и спустить веревочную лестницу в нужное окно.

Лиза и Костик благополучно забрались на борт.

В Александро-Невскую лавру надо было плыть все по тому же маршруту: Арсенальная набережная, Смольная набережная, дальше – Калашниковская.

Лизу отправили в салон, чтобы она могла хоть немного обсохнуть и прийти в себя. Митя вел яхту, Костик стоял рядом и морально поддерживал друга.

Все шло относительно гладко до рокового Литейного моста. Здесь на кораблик накинулся целый косяк русалок.

Они сразу занялись любимым делом: принялись яростно колотиться о днище яхты, пытаться ее раскачивать и обрушивать на палубу огромные мутные волны.

Однако яхта – это все-таки не катер, перевернуть ее гораздо труднее. А до палубы, чтобы стащить пассажира в воду, не дотягивались даже русалочьи руки.

Убедившись в бесплодности своих усилий, зловредные девы рассвирепели окончательно. И решили применить свое знаменитое оружие – пение сирен.

Хотя, как успел отметить Митя, термин это не совсем верный. Классические сирены, которые заманивали Одиссея и его спутников на скалы своим чудным пением, были полудевами-полуптицами. Это потом уже их злобные игры вместе с изумительными голосами почему-то сплагиатили водяные девы.

Однако русалкам было наплевать на всяческие филологические несоответствия. Они запели.

И Митя сразу увидел оливковые рощи, насквозь просвеченные солнцем. И легконогих нимф, со смехом мелькающих между стволами деревьев. Воздух вдруг оказался настолько напоен теплыми ароматами, что загустел и стал золотым. Оказывается, из него теперь можно было лепить всякие забавные предметы. Например, цветок для любимой. Или…

…Тут Митя очнулся и обнаружил, что яхта, которой он управляет, едва не налетела на встречное судно. Костик покрутил пальцем у виска.

Тем временем русалки не смолкали.

Из салона прибежала Лиза с аптечкой. Дала понюхать нашатырь и заткнула себе и Мите уши ватой.

Но ничего не помогало. Чарующие голоса пробивались через все преграды.

Митя изо всех сил боролся с сонной одурью: таращил глаза, щипал себя, выкручивая кожу до синяков.