Книга Хозяйка Кленовой Долины, страница 16 – Ayashka Ahmedova

Ближе к вечеру, когда дождь наконец прекратился, уступив место сырому осеннему туману, я вышла в яблоневый сад позади особняка, чтобы немного побыть наедине со своими мыслями. Опавшие листья шуршали под ногами, а воздух пах мокрым деревом и увядающей травой. Я подошла к старой деревянной скамье, кутаясь в теплую шаль, и засмотрелась на заходящее солнце.

Вдруг сзади послышался шорох шагов. Прежде чем я успела обернуться, две сильные, горячие руки обхватили меня со спины, крепко прижимая к широкой мужской груди. Мускулистое тело Нейтена мгновенно окутало меня своим пьянящим жаром, защищая от сырого вечернего ветра.

Он наклонился, и его мягкие губы коснулись моей чувствительной кожи на шее, пониже уха, вызывая у меня контролируемый вздох наслаждения. — Жаклин... — прошептал он прямо мне в волосы, и его низкий голос заставил меня крупно задрожать. — Я весь день только и думал о том, что было вчера ночью в моей комнате.

Я откинула голову на его плечо, закрывая глаза. Его ладони медленно скользили по моему животу вверх, сминая ткань платья через шаль, напоминая о том, какими смелыми эти руки были вчера.

— Ты была такой... невероятной, — продолжал он свой горячий шёпот, покрывая мою шею и мочку уха короткими, влажными поцелуями. От воспоминаний о том, как я сидела на нем голышом и как ласкала его губами, у меня подкосились колени, и я полностью перенесла свой вес на его крепкий корпус. — Твои губы, твои пальцы... Я едва не сошел с ума, когда ты сжимала меня. Мне стоило огромных сил остановить тебя и не сорваться. Спасибо тебе за эту ночь, моя прекрасная хозяйка.

— Нейтен, нас могут увидеть... — слабо попыталась возразить я, хотя сама сильнее переплела свои пальцы с его ладонями на своей талии.

— Пусть смотрят, — глухо отозвался он, разворачивая меня к себе лицом. Его карие глаза полыхали тем самым знакомым первобытным вожделением. Он нежно приподнял мой подбородок и запечатлел на моих губах глубокий, тягучий поцелуй, пахнущий осенней прохладой и нерастраченной страстью. — Скоро мы со всем разберемся, выиграем эти проклятые скачки, и тогда мне больше не придется прятать тебя в темноте.

За ужином обстановка казалась почти семейной, если бы не растущее внутреннее напряжение. Дядюшка Барнаби увлеченно рассказывал Виоле, как правильно выбирать подковы для дальних переходов, а подруга, к моему удивлению, внимательно слушала, задавая вполне дельные вопросы. Нейтен сидел рядом со мной. Наша вчерашняя близость стерла былую суровость: под деревянным столом его крупная, мозолистая ладонь уверенно легла на мое колено, медленно поглаживая бедро через ткань платья. Я едва сдерживала вздохи, стараясь сохранять невозмутимый вид и поддерживать беседу с Виолой, пока пальцы Нейтена поднимались всё выше, заставляя меня буквально сгорать изнутри от этой запретной игры.

Когда ужин подошел к концу и мужчины ушли запирать конюшни на ночь, я вернулась в свою спальню, чувствуя приятную усталость. Но стоило мне открыть дверь, как я замерла на пороге.

Посреди комнаты стояла Виола. В руках она держала небольшой, скомканный листок грубой темной бумаги, который явно выпал из моего дорожного саквояжа, пока подруга искала там свои запасные шпильки для волос. Лицо Виолы было бледным и непривычно серьезным.