Книга Академия Огненных Ветров: Пустышка и её поваренная книга, страница 34 – Татьяна Этерра

Василиса вошла в зал, и все головы повернулись к ней. Шёпот пробежал по рядам. Она чувствовала на себе десятки осуждающих взглядов.

— Это ложь, — сказала она громко, и её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Я не использую запрещённые артефакты. Я использую магию, которая была дана мне для того, чтобы согревать людей. Я не хочу власти. Я хочу только одного — печь хлеб и быть полезной.

— Ты — пустышка, — усмехнулась Серафима. — Ты не имеешь права на такую магию. Ты не Хранительница. Ты самозванка.

— Я не пустышка, — сказала Василиса, и в её голосе зазвенела сталь. — Я — Хранительница Огня. И эта книга — не запрещённый артефакт. Она — наследие первого Хранителя. Она была создана, чтобы накормить мир, а не разрушить его.

Серафима побледнела.

— Ты врёшь! — крикнула она.

— Ты врёшь, — сказал Эдгар, входя в зал. Его голос прозвучал как раскат грома.

Он подошёл к центру зала, и все замолчали. За ним шёл Химера, и его глаза горели золотым светом.

— Я видел, как она крала страницы из книги, — сказал Эдгар, указывая на Серафиму. — Химера следил за ней. Он приносил мне обрывки, которые она уронила.

Химера вышел вперёд, подошёл к столу старейшин и положил на него три обрывка пожелтевшей бумаги. Старейшины наклонились, рассматривая их.

— Это страницы из Книги Очага, — сказал главный старейшина, поднимая глаза. — Почерк — древний. Оригинал.

— Это ложь! — закричала Серафима. — Все знают, что он — её союзник! Он подкуплен!

— Он — дракон, — сказал Эдгар, и его голос зазвенел металлом. — Он не умеет лгать. И он не умеет быть подкупленным. Это наша природа.

Совет старейшин зашептался. Их лица менялись, и Василиса видела, как они начинают верить Эдгару.

Василиса подняла книгу и открыла её. Страницы засияли золотым светом, заливая весь зал тёплым, живым сиянием. Из книги вылетел золотой шар, который покружился над головами старейшин, а затем вернулся в книгу.

— Это наследие, — сказала Василиса, чувствуя, как свет наполняет её. — И я не отдам его никому. Оно не для власти. Оно для жизни. Для тепла. Для хлеба.

Серафима смотрела на неё, и в её глазах мелькнул страх. Она попыталась убежать, но стражи схватили её за руки.

— Ты не победишь, — прошептала она Василисе. — Я вернусь.

— Я не воюю, — ответила Василиса, глядя на неё без ненависти. — Я просто хочу печь хлеб. И если ты попытаешься снова — я встречу тебя. Но я не буду драться. Я буду печь.

Серафиму увели. Старейшины поднялись со своих мест, и главный старейшина подошёл к Василисе.

— Ты доказала свою правоту, — сказал он. — Ты — Хранительница Огня. Мы признаём тебя.

Василиса закрыла книгу и почувствовала, как слёзы текут по её щекам.

Пряник сидел у неё на плече и громко объявил на весь зал:

— Я же говорил! Она — лучшая! Я всегда знал! Я — самый умный фамильяр в мире!

Эдгар подошёл к ней и сжал её руку.

— Ты победила, — сказал он тихо.

— Мы победили, — ответила она, глядя в его золотые глаза.

А Химера сидел у её ног и довольно урчал, глядя на толпу старейшин, которые наконец поверили.

Совет старейшин закончился, но шум в коридорах академии не стихал. Студенты перешёптывались, преподаватели переглядывались, а по столовой разносились сплетни быстрее, чем Пряник съедал тарелку с булочками. Василиса не могла пройти и десяти шагов без того, чтобы кто-то не поздравил её — или не уставился с плохо скрытым любопытством.