Книга Академия Огненных Ветров: Пустышка и её поваренная книга, страница 29 – Татьяна Этерра

— Нет, — быстро сказала Василиса, становясь между ней и ящиком. — Я не видела.

— Странно, — задумчиво протянула Серафима, — я была уверена, что оставила её здесь. Вы не против, если я посмотрю?

И она потянулась к ящику.

Но в этот момент из-за спины Василисы выскочил Пряник. Он встал перед ящиком, растопырив лапки и пытаясь казаться больше, чем был на самом деле.

— В ящике ничего нет! — заявил он громко, почти нагло. — Я проверял! Там только мука! И пауки! Много пауков! Они страшные! Я их боюсь! Но я всё равно не дам вам туда заглянуть!

Серафима остановилась и уставилась на него.

— Ваш фамильяр очень... заботливый, — сказала она, и в её голосе послышалось лёгкое раздражение.

— Он просто любит порядок, — ответила Василиса, стараясь говорить спокойно. — Он не любит, когда кто-то трогает мои вещи.

— Понимаю, — сказала Серафима, и её улыбка стала чуть холоднее. — Я тоже не люблю, когда трогают мои вещи.

Она взяла корзинку и направилась к двери, но на пороге обернулась.

— Увидимся на занятиях, — сказала она. — Я буду преподавать историю магии с завтрашнего дня. Буду рада видеть вас в своей аудитории, Василиса. Я уверена, мы поладим.

Она ушла, и пекарня словно выдохнула.

Пряник подбежал к корзинке, понюхал пирожки и скривился так, будто съел лимон.

— Они пахнут странно, — сказал он, отодвигая корзинку лапой. — Не так, как твои. Она что-то добавила в них. Я не знаю, что, но это нехорошо. Пахнет... злобой. И горечью.

Василиса взяла пирожок, понюхала. Запах был едва уловимым — что-то кисло-горькое, спрятанное под сладостью яблок.

— Она хотела нас отравить? — спросила она шёпотом.

— Не знаю, — честно сказал Пряник. — Но я бы не стал их есть. Даже если бы они были с сыром. А я люблю сыр. Очень люблю.

— Ты любишь всё.

— Это неправда. Я не люблю опасность. А она опасна. Очень опасна, — сказал Пряник, глядя на дверь. — Мы должны быть осторожны. Может, мне съесть её пирожки? Чтобы спасти тебя? Я готов на подвиг.

— Ты не съешь их, — сказала Василиса и выбросила корзинку в мусорное ведро.

— Ты правильно сделала, — сказал Пряник с облегчением. — Я бы съел, но мне было бы плохо. А мне надо быть в форме, чтобы защищать книгу. И тебя. И Химеру. И себя.

Вечером Василиса пошла к Эдгару. Она хотела рассказать ему о визите Серафимы, о корзинке, о её попытке заглянуть в ящик.

Он сидел в своём кабинете, усталый и мрачный. На столе горела только одна свеча, отбрасывая длинные тени на его осунувшееся лицо.

— Она была у меня сегодня, — сказала Василиса, садясь напротив него.

— Я знаю, — ответил Эдгар, не поднимая глаз. — Она сказала мне. Сказала, что хочет подружиться с тобой. Что принесла тебе пирожки.

— Она принесла пирожки.

— Она всегда приносит пирожки. Это её способ... обезоруживать людей. — Эдгар поднял глаза, и в них мелькнула тревога. — Ты не ела их, надеюсь?

— Нет. Я выбросила их.

— Хорошо. — Он помолчал, словно собираясь с силами. — Она хитрая, Василиса. Она умеет плести интриги, как никто другой. Будь осторожна. Она не остановится ни перед чем.

— Я знаю, — сказала Василиса. — Я не боюсь её.

— Ты должна бояться, — произнёс Эдгар тихо, почти шёпотом. — Потому что она не остановится ни перед чем, чтобы получить то, что хочет. Она уже однажды разрушила мою жизнь. Я не хочу, чтобы она разрушила твою.