Книга Любовный напиток попаданки, или Все дело в пузырьках!, страница 78 – Елена Коломеец

— Покажи, — тут же возникает рядом с ним маг. Он жадно заглядывает в руки Фила.

— Вот, я же говорил! Самые редкие кристаллы Иргуина, позволяющие вдыхать жизнь в неживое, связывающие развязанное и облекающие в форму бесформенное. Мечта алхимиков и магов.

Он показывает магу кристалл очень похожий на мой двуцветный, переливающийся даже в этом тусклом свете. У меня замирает сердце.

— И ты говоришь, тут таких немало? — спрашивает маг, протягивая руку, но Фил тут же отдергивает свою.

— По моим прикидкам тут должна быть крупная жила. Именно благодаря их магии процветал нектарник.

— Странно. Кристаллы-то тут, а сад уж точно не процветает.

— Да тьма побери этот сад, чем быстрее он загнется, тем больше шансов, что город наконец-то решит продать эту землю, и я смогу построить рудники.

— Ну, если дело только за этим, — пожимает плечами маг.

И совершает резкое, отрывистое движение рукой. Из его ладони вырывается ядовито-зеленый туман. Он окутывает ближайший кустик терна, еще пытавшийся держаться. И тот на глазах съеживается, чернеет. Листочки не опадают, а рассыпаются сухим, коричневым пеплом, разлетаясь по ветру.

Нет, я больше не могу это терпеть!

— Дрянь! — крик вырывается из моего горла сам по себе. Выпрыгиваю из укрытия, подбегаю к магу и изо всех сил бью его по лицу. Кто бы мог подумать, что дать кому-то пощечину так больно? Ладонь обжигает, но мне все равно. — Как ты смеешь убивать мой сад!

Маг, пошатываясь, хватается за лицо. Его глаза темнеют от злости, рука поднимается для замаха, но вперед выступает Фил.

— О, госпожа Люба Соколова, какая неприятная неожиданность, — голос шипящий, ядовитый. — Вы так настойчиво ищите неприятностей.

— Не смейте мне угрожать! Я сейчас же иду к примару и все ему расскажу.

— И чего же стоит слово самозванки? — он усмехается, и в его глазах мерцает знакомый, холодный огонек.

И тут из-за ствола мертвого дерева выходит Нико. Стоит во весь рост, его плечи расправлены, а лицо спокойно и сурово. Солнце золотит его кожу, и он кажется сильным и несокрушимым воплощением самой этой земли.

— А что насчет слова графа Таррико?

Расклад сил меняется мгновенно. Напряжение в воздухе сгущается. Если слабую девушку можно запугать или даже пленить, то Нико — реальная сила. И не просто физическая, он уважаемый человек, его слово имеет вес.

— Великий свет, Этари, как ты мне надоел, — рычит Фил, и его маска холодного аристократа окончательно трескается. — Сидел бы в своих виноградниках, раз уж не способен оценить счастье, выпавшее тебе на долю. Другим за такое приходится бороться.

— Не слишком ли ты далеко зашел в своей борьбе?

— А если и так? — Фил с вызовом смотрит на Нико, и его рука тянется к карману. Он достает небольшой темный амулет на серебряной цепи. — Тем более не вижу смысла останавливаться на полпути. Смотри, Нико, твое слово против моего и Гэвина, а он считается незаинтересованным лицом. Поверят мне, а тебя со всеми почестями отправят лечиться в монастырь Праотца. Пожизненно.

— Так, как ты отправил меня? — тихий, но четкий голос раздается слева.

Кела выходит из-за ствола старой яблони. Она стоит прямо, руки сжаты в кулаки.

— Ты? — вырывается хриплый шепот Фила, он отшатывается бледнея. — Тебя нет. Ты упала со скалы!

— Упала или ты меня столкнул? — голос Келы звенит, как лезвие.