Книга Любовный напиток попаданки, или Все дело в пузырьках!, страница 64 – Елена Коломеец

— Привиделось, — шепчу я себе, ощущая, как дрожь пробегает по всему телу. — Все привиделось.

Возвращаюсь внутрь, запираю дверь на щеколду, прислоняюсь к ней спиной. Темнота снова обволакивает меня. Не хочу идти в спальню, не хочу ложиться в кровать, все равно там нет ничего кроме кошмаров. Медленно сползаю на пол, обхватываю колени руками и сижу так, прислонившись спиной к двери, пока за окном не начинает сереть. Мысли путаются, разбегаются. Что делать? Куда идти? Каждая клеточка тела ноет от усталости и безысходности.

Под утро усталость берет свое, и я проваливаюсь в тяжелый сон без сновидений, больше похожий на забытье, из которого меня вырывает оглушительный стук. Громкий, настойчивый, такой, что дрожит стекло в окнах и с полки сыплется пыль. Кто-то ломится в дверь прямо у меня за спиной.

Сердце снова прыгает в горло. Фил? Нико?

Вскакиваю, на бегу пытаюсь пальцами пригладить спутанные волосы и натягиваю на себя первое попавшееся платье. Открываю дверь. На пороге — примар Артан Борри. Его лицо обычно добродушное, сейчас напряжено и сурово. За ним толпятся несколько незнакомых мужчин в дорогих, но практичных одеждах. У них надменные, оценивающие взгляды.

— Люба, — начинает примар, и его голос звучит неестественно громко в утренней тишине. — Я был так восхищен как вашими лимонадами, — он говорит это, но в его глазах нет и тени восхищения. — Так восхищен и вами. Я поверил разговорам людей, твердившим, что сад оживает. Я пригласил комиссию из торгового совета и, что мы видим?!

Он с силой разводит руками, указывая на пространство вокруг. Его спутники смотрят туда же с выражением брезгливого разочарования. Оборачиваюсь, и у меня перехватывает дыхание.

То, что я не заметила в полумраке ночи сейчас, при ярком утреннем свете, предстает во всей своей ужасающей полноте. Сад умирает. Быстро и безоговорочно. Листья на деревьях, еще вчера зеленые и упругие, сегодня висят серыми, скрученными тряпочками. Трава пожелтела и полегла. Цветы, которые я так лелеяла, почернели и осыпались. Воздух, всегда наполненный ароматами трав и жизни, теперь тяжелый и спертый, пахнет тленом и сухой землей. Это хуже, чем когда я только пришла. Тогда сад был просто спящим, теперь он умирает.

— Что? Что? — это все, что я могу выдавить из себя. Ноги кажутся деревянными, и я не могу сделать и шага.

Люди из комиссии, не спрашивая разрешения, проходят мимо меня в дом, во двор. Они тыкают пальцами в засохшие кусты, с презрением пинают упавшие плоды. Я мечусь между ними, как тень, пытаясь что-то объяснить, но слова застревают в горле. Я чувствую себя призраком в собственном доме. Невидимым и никому не нужным.

Прибегают Кото и Нинея, растерянные, бледные. Жмутся у ограды и боятся зайти. Примар подходит ко мне в сопровождении худощавого человека в темном плаще с символом торгового союза на груди. Лицо у примара смущенное, но решительное.

— Люба, мы вынуждены разорвать с тобой договор, — говорит он, избегая моего взгляда. — Ситуация не оставляет выбора.

Человек в плаще делает шаг вперед, оценивающе оглядывая меня и все вокруг.

— Мы получали запрос на мага, способного восстановить древнее ремесло. Когда транспортировочный портал не открылся под магический запрос, мы решили, что Гарст отказался от этой затеи. Мы и понятия не имели, что здесь обосновалась какая-то самозванка. — Он бросает на меня взгляд, и поворачивается к примару. — Торговый союз готов предоставить настоящего мага хоть сегодня.