Книга Любовный напиток попаданки, или Все дело в пузырьках!, страница 55 – Елена Коломеец

Воздух у воды чуть свежее, пахнет мокрыми камнями. Оглядываюсь — ни души. Быстро, пока не передумала, скидываю платье и сандалии, оставляя их на большом плоском камне, и погружаюсь в воду. Ледяная! От неожиданности перехватывает дыхание, тело пронзает тысяча иголок. Это вам не море в июльский зной. Горные реки текут с вершин и вода тут такая холодная, будто в ней порезвился Льдинка. Но через секунду это ощущение сменяется блаженством. Холод обволакивает разгоряченную кожу, смывает пот и пыль. Я ныряю с головой, и мир на мгновение прекращает свое существование, остается только тишина и прохлада. Выныриваю, откидываю мокрые волосы и смеюсь тихо, про себя, от внезапного, дикого ощущения свободы.

Но пора выходить. Боюсь, как бы с непривычки не простудиться от такого перепада температур. Поворачиваюсь к берегу, выискивая глазами камень, на котором оставила одежду и замираю. На том самом камне, где я оставила свою одежду, сидит Фил Гатри.

Он сидит боком ко мне, словно любуется рекой, идеально сшитые штаны из тонкой ткани и начищенные до зеркального блеска ботинки кажутся странно неуместными в этом мире жары и пыли. Ну и что мне делать? Ждать пока он уйдет? Прозрачная вода мне кажется слишком ненадежным укрытием, прикрываюсь руками и оглядываю берег в поисках альтернативного выхода.

— Не смущайтесь, дорогая моя, — его голос доносится спокойный, бархатный, без тени насмешки. — Меньше всего на свете я желал бы вас напугать или обидеть.

Не могу вымолвить ни слова, сама не понимая, чего во мне больше страха или гнева. Как он посмел сидеть и подглядывать? Что ему вообще тут нужно?

— Я отойду подальше, чтобы вы могли спокойно одеться, — продолжает он, не оборачиваясь. — Но из воды лучше выбраться. В пору суховеев купание очень опасно.

Он встает и, действительно, отходит к дальним кустам, давая мне пространство. Мозг отказывается соображать. Что он здесь делает? Что значит «опасно»? Но инстинкт самосохранения сильнее. Выскакиваю на берег, дрожа от холода и нервов, натягиваю на мокрое тело платье. Ткань мгновенно прилипает, облепляя каждый изгиб и выпуклость. Чувствую себя голой, уязвимой и дико злой на него, на себя, на всю эту ситуацию.

Выбираюсь из зарослей, красная от гнева. Он стоит в тени ивы, наблюдает. В глазах нет ни злорадства, ни желания, только какое-то интенсивное, пристальное внимание. От него исходит странная энергия — пугающая, но и манящая. Как магнит, от которого хочется оттолкнуться и притянуться одновременно.

— Как вы тут оказались? — голос срывается и звучит хрипло.

— Ехал по дороге, услышал плеск, — объясняет он просто. — Решил узнать, не нужна ли помощь. Жаль, вас никто не предупредил, начинается период жары и суховеев. Ледники в горах подтаивают, обломки падают в реки. Течение становится непредсказуемым, это очень опасно.

— Спасибо, — бормочу я, чувствуя себя полной дурой. — Я пойду на ферму Патра. Гела, наверное, уже вернулась.

Делаю шаг, но мокрая нога скользит по гладкому камню, и мир опрокидывается. Мгновение мне кажется, что я сейчас упаду, но сильные руки ловят меня и крепко, уверенно, прижимают к себе. Я чувствую жесткую ткань выглаженной и расшитой рубашки под щекой, тепло тела сквозь нее, дыхание у меня на шее. От его прикосновения по коже бегут мурашки, в голове туманится, и внутри разливается странный, опасный жар. Черт, если простою так еще секунду, он может расценить это как приглашение! Решит еще что мне нравится.