Книга Любовный напиток попаданки, или Все дело в пузырьках!, страница 27 – Елена Коломеец

Перегородка внезапно раздвигается, и в щель проникает полоса солнечного света, режущая глаза. Нико? Я быстро вытираю слёты, но передо мной возникает тень в роскошных одеждах.

— Какая несправедливость.

Голос бархатистый и густой как мед. Передо мной Фил Гатри в камзоле из шёлка, переливающегося всеми оттенками спелого граната. На мизинце перстень с огненным кристаллом, который вспыхивает при каждом движении.

— Примар должен был обеспечить вас всем необходимым, — он качает головой, и тень сочувствия скользит по его лицу. — Бросить такую хрупкую девушку одну в этих развалинах. Это преступление.

Его слова обволакивают меня, пленяют и убаюкивают, так что я на миг чувствую себя змейкой, танцующей под дудочку заклинателя. Нет, слишком уж этот Гатри сладкий, как бы не слиплось.

— У меня есть предложение, — Фил делает шаг ближе, и я улавливаю аромат духов, неожиданно резких, не вяжущихся с его образом. — Я выкуплю ваш нектарник. Если захотите, можете остаться там, делать свои лимонады. Со всеми удобствами, конечно, которые заслуживают такой талант и красота.

Его рука с перстнем описывает в воздухе изящную дугу, будто рисуя картину моего будущего:

— Представьте: никаких забот о телегах и бутылках. Только ваши чудесные рецепты и моя поддержка.

Я открываю рот, чтобы ответить, но в этот момент тень падает между нами.

— Гатри.

Голос Нико звучит как удар клинка. Он стоит, заслонив меня, обычная насмешливость куда-то испарилась. Плечи напряжены, пальцы сжаты в кулаки.

— Этари. Какая неожиданность, — улыбка Фила остаётся на месте, но глаза становятся холодными и колючими, как рыбья чешуя.

Они отходят в сторону, и я вижу, как Нико говорит что-то сквозь зубы, его жесты резкие, отрывистые. Фил слушает, поправляя перстень, его улыбка словно приклеена к лицу, но я замечаю, как побелели его костяшки на руке, сжимающей трость.

Через мгновение Нико возвращается ко мне.

— Я слышал, что тут у тебя не заладилось, — в голосе нет ни капли жалости, только спокойствие и поддержка.  Нико кладет свою ладонь на мою. Она у него большая, чуть шершавая от работы, но такая надежная, что у меня щемит сердце. — Поехали домой? Где твои ящики?

С ним я могу пройти через весь этот огромный коридор павильона. По обеим сторонам торговые места, а в них лица. Торжествующие, сочувствующие, равнодушные… Разные. Хочется закрыть глаза и сделать вид, что все это происходит не со мной. Но я расправляю плечи и иду вперед. Это всего лишь небольшая неудача на моем пути. Я все-таки оглядываюсь через плечо. Фил стоит неподвижно, залитый полуденным солнцем, его тень длинная и острая, как клинок. Он улыбается, чуть кивнув на прощание.

Вихрь идет медленно, будто чувствует мое настроение. Мы едем по извилистой горной дороге, и с каждой минутой шум города остается все дальше позади. Жаль, этого нельзя сказать о моих мыслях. Копыта Вихря мерно цокают, будто щелкают стрелки невидимых часов: цок — цок, цок — цок. И с каждым звуком у меня на душе все мрачнее. Зачем я ввязалась в эту авантюру? Зачем вообще придумала эти лимонады, если меня просили восстановить сад и нектарник? Почему не сообразила, что бутылки нагреются? Вопросы жалят меня, как осы, осыпаются на голову мелким камнем, и я чувствую, как все больше сгибаюсь под их невидимым грузом.