Книга Любимая кукла босса, страница 10 – Татьяна Лерим

— Успокойтесь пожалуйста. Мы сегодня сделали снимок вашему брату. Нога срослась, но неправильно, — нависает тишина. Понимаю его слова, но не хочу верить. Лечение и так слишком дорогое, а тут еще и это.

— Что это значит? Нужна новая операция?

— Да. Иначе будет дискомфорт всю оставшуюся жизнь, и это в лучшем варианте.

— А в худшем? — закрываю глаза, представляю несчастного братика, который не заслужил столько боли и мучений.

Он еще совсем маленький, живший мечтой стать футболистом. Мечтой, которой уже не суждено сбыться.

— В худшем, придется ампутировать ногу, — этот врач даже не подбирает слова. Просто рвет, итак, мое покалеченное сердце на куски голыми руками.

— Что от меня нужно? — начинаю считать мысленно деньги, которые удалось подкопить за месяц работы. Этого ничтожно мало, но я не могу сидеть и ждать этого худшего варианта.

— Нужна операция, платная, — приговор звучит, как эхо, совсем далеко. Я почти теряю сознание, но вовремя начинаю глубоко дышать. Игорю не сможет помочь истеричная сестра, я должна думать трезво и быстро принять решение.

— Сколько у меня времени? — задаю вопрос, на который я уже знаю ответ. Понимаю, что очень срочно, но все же.

— Лучше на этой неделе. Можете прийти к нему завтра и лучше не говорить мальчику об этом. Он начинает переживать, когда слышит слово “операция” и вообще не очень любит, когда я в принципе захожу в палату, но думаю дальнейшее здоровье все же важнее. Не готовьте его к предстоящим событиям в жизни.

— Я понимаю, — говорю доктору и прощаюсь.

Сегодня явно не мой день. За что?

Перезваниваю Елене и сразу же извиняюсь за столь поздний звонок. Нужны подробности, иначе сомнения, переживания и неведения сожрут меня за час, но, как назло, она не отвечает. Брату звонить не решаюсь, по моему дрожащему голосу он сразу догадается, что что-то не так. Никогда ничего не могла от него скрыть, а тут сразу два поражения — увольнение и срочная операция.

Так, Ками, нужно найти деньги и срочно. Завтра же позвоню девочкам с отдела и узнаю, как дела обстоят на работе. Может Богдан Станиславович и забыл уже о своем предложении или вообще о моем существовании или и вовсе пошутил? Я не знаю, может у него своеобразное чувство юмора такое, которое я не оценила.

Камила

Утром я уже даже не плакала, слезы высохли, превращая все внутри в пустыню. На сухую даже легче, в первую очередь легче думать и принимать.

Я, конечно же, собралась на работу, но зайти так и не решилась по пропуску, который сразу же выдаст мое пребывание внутри. А если он и вовсе заблокирован уже? Как мне смотреть людям, мелькающим и спешащим на свои рабочие места? Я же просто умру от позора, который сразу же охватит меня, заставляя нервничать и оправдываться перед охранником.

Хорошо, что сегодня выдался необычайно теплый день, солнце окутало меня словно обнимая и согревая своими лучами. Уже пахнет весной, вот только на душе всегда зима, несмотря ни на что.

У меня есть еще десять минут до рабочего дня, и это время я продолжаю стоять в стороне и обзванивать девчонок с разных отделов. Я же видела их, забегающих во внутрь, почему трубку то никто не поднимает?

Не дождавшись ответа и не сумев совладать со своим волнением, перебегаю дорогу и уже почти ступаю на первую ступень лестницы, ведущей в мой персональный ад, как трель телефона заставляет меня остановиться. Тамара Викторовна сама решает мне позвонить, а я не набрала ее, так как вчера еще у нее был больничный.