Онлайн книга «Интим не предлагать, или Новая жизнь бабушки Клавы»
|
— Во бабы с ума сходят! И угораздило меня в эту богадельню устроиться! Мало что все до одной старые девы, так еще и девственницы! Баба снежная К обеду намело сугробов по всем дворам. Дворничиха Надя оставила стирку и взялась за лопату. У Нади три проходных двора. Территория — о-го-го. Дома старые, жильцы тоже. Значит, вокруг домов целые парки выросли, а жильцы вредными давно стали. — Крутишься с зимы до зимы, а вместо премий — жалобы, — пожаловалась дворничиха, но дорожки чистить взялась. И почистила. Умаялась. Хлебнула из термоса разок-другой. Чайку с бальзамником. Для сугреву исключительно. Присела на лавочку. Повторила. Обвела хозяйским глазом двор. И так ей тепло, так хорошо сделалось. От работы. От чистоты окружающей. Оттого что завтра встать попозже можно. Ну и от бальзама, естественно… * * * — А морковку, морковку-то куда? — Сюда вот, в центр, то есть в середину головы. То есть лица. Втыкай уже! Да поглубже! Надя встрепенулась. Повернулась на голос. И не увидела ничего. — Ну же! — Не нукай! Я втыкаю, а оно сопротивляется! — Ой! — испугалась Надя. Мало того что ослепла, так еще и замерзла. Щека правая огнем горит. По всему выходила какая-то ерунда. С одной стороны, холодно, с другой — вроде как наоборот. Зато по некоторым позициям все ясно: она ослепла, и лицу больно очень. Хоть ори! И она заорала. Точнее, попыталась. Потому что не удалось ничего кроме как «ом-м-м-м…» выговорить. — Ой! — послышалось совсем рядом. — Ой, мамочки, она разговаривает! — Вот недотепа! Опять ужастиков насмотрелся, все маме расскажу. Разве может она разговаривать?! Она ж БАБА! Баба снежная. Надя соображала туго. Может, бальзам подействовал. А может, свалившееся на ее бедную голову несчастье. Надо ж так вляпаться: и ослепнуть, и голоса лишиться. Да и ноги-руки налились ледяной тяжестью и двигаться не желали. «Может, с позвоночником что? — обрушилось снежной глыбой сознание. — Тогда конец…» — О чем беседуете, молодые люди? — раздалось из ускользающей жизни. — Ой, здравствуйте! Ой… да мы так… просто… — За жизнь, значит, изволите речь вести? — приятный баритон гудел совсем рядом. — О, и изваяние какое сотворили! Шедевр славянского примитивизма! Рядом присесть не позволите? — Ну… она же… да, конечно… — заскрипели удаляющиеся в космические дали шаги. «Вот и сказке конец… — в Надином сознании прокатилась очередная лавина. — Вот так. Ни за что погибнуть суждено. И главное, причина неясна…» — Ну что, мадемуазель, поскучаем за компанию? — в космическом вакууме запахло табачным дымом. В замерзшем носу защекотало. Видимо, и на том свете аллергия не собиралась изменять своей хозяйке. — И как же звать-величать тебя, девица снежная? — вещал невидимый собеседник. — М-м-м-м… апчхи! — вырвались наружу чувства и эмоции. Надя дернулась. И завалилась на бок. Вызвав истерику у случайного космического спутника: — О-о-о-о… а-а-а-а-а… Что-то метнулось в сторону, завозилось, заерзало, желая оборвать едва обозначившуюся нить. Наде не хотелось оставаться одной. Даже в новой ипостаси. Она потянулась на звук. — А-а-а-а-а-а-а-а-а… На нее вдруг обрушилось нечто невероятно тяжелое и до обидного материальное. — Ох-х-х… — всхлипнула несчастная. И ухватилась руками за лацкан драпового пальто. Неужели и по ту сторону жизни такие бывают? И, кстати, с какого такого перепугу руки обрели прежнюю способность двигаться? Да и ноги тоже. |