Онлайн книга «Родинка на линии судьбы»
|
— Моих? А откуда… — Соня зябко поёжилась и завернулась в тулуп. — Моего… — Ну-ну, не ершись, девица! Знаю, что говорю. Да и на руке твоей всё расписано. Обе женщины склонились над раскрытой ладонью: — Линия судьбы-то вот здесь как запрыгала. Значит, пошлёт судьбинушка горькие испытания. Ну-ну, не пугайся. Все через это проходят. К тому же родинка вон прямо на изломах выросла. Сгладит она твои страдания. В месте каком-то для тебя особенном все ошибки и страхи счастье закроет. Главное, попасть туда снова. Ну, это не скоро случится. А сейчас… Видишь, зарубочки? Одна, вторая, третья… Стало быть, тебе Господь не меньше троих пошлёт. Неудивительно: у нас по одному не рожают. Самое малое по трое. А то и до дюжины дотягивают. Кому здоровье позволяет. Не каждая баба до утёса добежать осмелится. Так и рожают одного за другим. Деревне жить надо… — А что там у вас, на утёсе? — Ведьма там живёт. Снадобьями народ снабжает. Зельями отворотными-приворотными. Будущее предсказывает. Порчу наводит. И наоборот. Ей уж лет сто давным-давно исполнилось, а живёт покамест. Глава к утёсу всё тропки изничтожил. А люди всё одно добираются… — Зачем вы мне это говорите? — золотистые точки в зелёных лужицах превратились в колючие льдинки. — На что намекаете? — А ни на что я тебе не намекаю, Софушка. Больно надо. Знакомлю. С нашими обычаями и особенностями. Не просто тут у нас всё. Ох как не просто. — Сама поняла. Без ваших комментариев. Шаг вправо, шаг влево — расстрел. — Крайняя мера. Наши за границы посёлка ходить остерегаются. Разве что охотники. Но те из тайги никуда. До Большого пролома дичи на каждого умника хватает. Хоть зимой, хоть летом. А за пролом ни одна собака не проскользнёт. Не наши там земли. Чужие… — Кому чуждые? Страна у нас большая, границ нет. Глупости вы говорите. — Почему глупости? Для кого нет границ, для кого — есть. Вера там нам чуждая. Нельзя нам туда. — Вера? Вы что, староверы? Но как же… — Соня попыталась вспомнить что-нибудь из истории России, касающееся староверов. Она и представить себе не могла, что в конце XX века в Советском Союзе остались религиозные предрассудки. — А так же! — Кристина криво усмехнулась, мотнула головой в сторону деревни. — Староверы — нововеры, поди разберись. Об этом лучше у отца Феодосия спросить. Я баба тёмная, где уж мне о вере рассуждать. Мне бы помолиться вовремя. Да исповедаться. Ну, побалакали и хватит, давай уж домой пойдём. Не ровен час ребёночка застудишь. А вечером я тебя с батюшкой нашим познакомлю… — Не хочу я домой. Чужой для меня дом ваш. До последнего гвоздика чужой. — Привыкнешь. Всё одно — делать больше нечего. Отсюда не вырваться. И не надейся. — Не смейте трогать мою надежду! Хотя бы её… — Соня резко поднялась и пошла к дому. Кристина поспешила следом. — Очень надо мне непонятно что трогать! — фыркнула она на ходу и представилась: — Меня, кстати, Кристиной зовут. Я во флигелёчке живу. На восточной стороне. Дома за порядком слежу и детишек рощу. Ежели что — обращайся. Соня пошла быстрее. Миновала баню. Сидящего на веранде мужа. Почти влетела в дом. И растерялась, не имея представления, куда идти. Старуха назвалась Кристиной. Как же изменилась Сонина жизнь за неполный год. Да что там, за полгода! Совсем недавно она познакомилась с другой Кристиной. Тёзки отличались как день и ночь. И по возрасту, и по внешности, и по образу жизни. Как и всё остальное. В прежней, родной и понятной жизни имелся у Сони дом, семья. Любимый брат. Любимая работа. Имелись мечты и стремления. А теперь… |