Книга Родинка на линии судьбы, страница 85 – Лина Богданова

А потом дома у Алексея возникли проблемы. Пришлось собираться в обратный путь. На сборы ушёл последний месяц зимы. И часть марта. Возвращаться пришлось через Европу, где у Алексея имелись полезные для оформления документов связи.

— Да и малыша пора лучшим специалистам показать, — он нежно поглаживал пока незаметный животик будущей мамы. — Я договорился. Проведём комплексное обследование в Швейцарии. Получим рекомендации.

— Не надо обследований, — морщилась Соня, принимая ласку. — У нас и так всё хорошо. Я же чувствую. Наш мальчик растёт здоровеньким.

— А потому лишняя забота не помешает. Долгие перелёты, смена климата, недавние твои переживания. Я бы хотел подстраховаться.

— Ну, не знаю… — Соня прятала светящееся от счастья лицо в приятно пахнущей фланели его сорочки. — Мне бы хотелось сохранить тайну. Как-то неловко выпячивать свою радость перед иностранцами. Думаешь, я глупая?

— Самую малость, — он зарывался в её волосы и щекотно шептал на ушко любимой волнующие приятности, — за что и люблю…

И Соня улетала на облака, каталась на радуге, зависала в завитках Северного сияния. Её малыш, её Серёжка родится в любви и внимании. Её Серёжка… Продолжение брата…

Неиссякаемая энергия теперь имела единственное направление: будущий ребёнок. Об остальном заботился муж. Соня совершенно не интересовалась обменом документов, визами, заказом билетов. Не печалилась о собственном гардеробе. Вместо этого подолгу гуляла в парке, слушала музыку, читала сказки. Выбирала одежду и пелёнки для своего первенца. Рассказывала о бабушке, дедушке и дяде. Что-то обещала. К чему-то призывала.

Алексей отошёл на второй план. Теперь он существовал исключительно для её удобства. Договаривался с врачами, переводчиками. Созванивался с родителями. Вывозил будущую маму в самые чистые парки. Заботливо накрывал пледом. Подавал зонтик или шарф. Покупал нужные вещи. Выбирал кассеты для магнитофона. Пирожные к ужину. Цветы к пробуждению.

Возможно, ревновал. Сердился. С неприязнью воспринимал капризы. Но ничем не выдавал чувств и эмоций. Много работал — звонил, писал, ездил. А к вечеру успевал возвратиться. Заботливый. Встревоженный. Предупредительный. И слегка отстранённый.

* * *

Перед посадкой в самолёт Алексей легонько прижал к себе супругу. Поцеловал в висок. Шепнул в самое ухо:

— Держись. Полёт не из лёгких.

И всё. Отстранился от внешних раздражителей. Погрузился в размышления. А после подъёма на полётную высоту ушёл в соседний отсек.

— Мистер имеет серьёзный дела, — сообщила услужливая стюардесса. — Вы собираетесь спать или смотреть видео?

— Спать… — обиженно протянула Соня. — Долго-долго.

— Прекрасно, — заметный акцент придавал словам бортпроводницы иронический оттенок. — В пять я принесу вам обед. Это удобно?

— Удобно. Пять часов — самое время для обеда. И напомните об этом мистеру Тихонову.

— Боюсь, он не успеет к этому времени освободиться, — улыбка на лице девушки напомнила венецианскую маску. — Имеет серьёзный дела…

— В таком случае обед ему вы подадите на рабочее место. А для меня включите хороший фильм. «Москва слезам не верит» есть?

— Конечно, — венецианская маска сползла с хорошеньких пунцовых щёчек, уступив место нормальной человеческой улыбке. — Такой хороший фильм, миссис! Just wonderful!^[7]