Онлайн книга «Родинка на линии судьбы»
|
Из метеопрогноза регионального телерадиовещания на 18 сентября 1980 г. Сергей не находил себе места. Он забыл, когда спал, когда ел и когда смотрелся в зеркало. Три недели он метался между службой и окружающей гарнизон тайгой. Бился в закрытые двери и ненавидел всех и каждого. Его любимая девочка, его единственная радость в жизни, его собственное сонейко, кровь от крови и плоть от плоти пропала! Словно взяла и провалилась сквозь забайкальскую земную твердь! Оставив ему лишь горечь. Бесконечную боль. И подозрение. Ко всем и ко всему. И как ему жить со всем этим?! Он готов был докопаться до земного ядра. Перелопатить километры тайги. Вывернуть наизнанку всех лесных обитателей. Только бы отыскать. Только бы увидеть своими глазами. Только бы помочь… Официальные поиски были закончены неделю назад. Николаев, оббивший за это время все возможные пороги, только руками разводил: — Не идут на контакт, сволочи! Говорят: сделали, что могли. А что сделали-то?! Выделили вертолёт и две группы. И то на две недели. А результат? Нет ведь результата. Дальше надо искать! Брать шире. Летать выше! Гарнизон отвечал им непониманием. И сочувствием. Комдив посылал солдат прочёсывать тайгу едва ли не каждый день. Запрашивал информацию в городе. Просил, требовал. Стучал по столу. Напоминал о долгах и перспективах. И понимал всю бесполезность своих усилий. — Раньше надо было искать, — терзал он ни в чём неповинный дырокол. — Раньше! Хотя бы через день после исчезновения. Или через два. И почему капитан так долго молчал! И тоже злился. Потому что понимал: вины Залесского в невольном промедлении не было. Девушка исчезла перед посадкой в самолёт. Брат ожидал от неё известия не ранее чем через два дня — Соне предстоял переезд из Москвы в Гродно. Потом Сергей сделал ставку на срочные дела по интернатуре. Потом пытался дозвониться тётушке. Через неделю в разговоре со своим приятелем, диспетчером аэропорта, Олега ошарашил вопрос, куда направлялась симпатичная пышечка в компании капитана Залесского. «Пышечка» неприятно кольнула майора, всё остальное вызвало оправданное повышение внимания к словам приятеля: — У Залесского на уме одна Лариса. Работает в каком-то ресторане. Но её толстушкой не назовёшь. А где это вы успели пересечься? Неужели ты докатился до общепита? — Я бы и докатился, будь свободное время, — усмехнулся тот. — Но не с моим счастьем. Дежурю сутками через двое — пора отпусков. Наши по морям разлетелись. Голуби. А виделись… Ну, не то чтобы виделись. Так, внимание обратил. На боевом, между прочим, посту. Твой Залесский — парень видный. И девочка ничего себе. Приметная особа. — Не тяни, — взмолился Николаев, — без твоих выкрутасов тошно. Пропала девочка непонятно куда. Что ты в порту видел? — Да так, — пожал плечами очевидец, — девушка с добрым молодцем простилась, а у самого, почитай, трапа упорхнула. Села в машину с какими-то фраерами. Я ещё удивился — как наши барышни деньгами направо и налево разбрасываются. Рейс-то до самой Москвы. Считай, полтинник с хвостиком. А она — хочу — лечу, не хочу — пропадайте денежки. — Что ж ты молчал? — вскипел Олег, хватая собеседника за грудки. — Что ж ты молчал?! Мы всю аэрофлотскую милицию на ноги подняли! Пока до дежурной того рейса диспетчерши докопались! |