Книга Выйду замуж за сантехника. Мажоров не предлагать!, страница 36 – Анна Пантера

Спешка только всё испортит, а у меня на Юлю серьёзные планы.

Поэтому я после нашего позднего ужина помогаю Юле прибраться и возвращаю стол на место, а потом прощаюсь:

— До завтра, Юля. Надеюсь, в моё отсутствие ты не травмируешься. Береги себя, мне нужна живая и здоровая помощница.

Сдерживая улыбку, Юля кивает:

— Я постараюсь.

— Не вздумай менять здесь лампочки самостоятельно! Даже телевизор не включай — от греха подальше, — строго добавляю. — А то тебя шарахнет током третий раз, и я боюсь представить, что ты будешь вытворять после этого. Спалишь этот отель, не приведи господи. А здесь много ни в чем не повинных людей.

— Я обещаю вам вести себя хорошо, — улыбается Юля, а я не удерживаюсь: обнимаю её и целую — очень целомудренно, в лобик. Потому что если присосусь к губам, оторваться уже не смогу и никуда отсюда не уйду.

— Спокойной ночи! — желаю ей и поскорее ухожу из её номера.

Юлия

Леопольдович ведёт себя как-то странно. С одной стороны, я явно вижу, что он не против был остаться у меня в номере после того позднего ужина в отеле, а с другой — словно сдерживает свои желания, чего-то опасаясь.

Но чего он боится? Ведь мы уже провели вместе одну ночь, и он, в отличие от меня, наверняка всё помнит. Это я должна бояться и переживать.

Или, может, у него действительно довольно скромные мужские размеры — из-за этого он не переходит к более активным действиям? М-да…

А мне так приятно, когда он меня обнимает и целует, пусть даже в лоб. Я кайфую от его прикосновений и балдею, растекаясь лужицей. И мне, честно говоря, плевать на размеры его достоинства, вот честно.

На следующий день после нашего позднего ужина в отеле он звонит утром и говорит, что моя помощь в ближайшие три часа ему не понадобится, они с Пархимовичем сами после проверки юристами доработают контракт.

Приходится мне завтракать в столовой в одиночестве. Потом, гуляя по территории базы отдыха, созваниваюсь с Катюхой и докладываю ей обстановку.

— Так это ведь хорошо, что босс тебя не перегружает, — подмечает подруга. — Ведь, как известно, больше всех в колхозе работала лошадь, однако председателем она так и не стала.

— Ну ты скажешь тоже! — смеюсь я.

— А что не так? Работать тоже надо в меру, иначе на любовь никаких сил не останется. Кстати, как у вас там дела в этом вопросе?

— Всё очень непонятно, — признаюсь, вздыхая. — Наверняка он понимает, что я испытываю к нему симпатию, но сам… ведёт себя не очень активно, скажем так. Будто сдерживается.

— И это тоже неплохо! — подбадривает меня Катя. — От любви твоей загадочной он не стал нервным и припадочным, — хихикает Катя. — А то бывает, мужикам так сносит крышу, что они своим агрессивным выражением чувств напрочь отбивают желание их любить.

Мы ещё долго болтаем с подругой о моих непонятных отношениях с боссом.

— Как думаешь, может, мне стоит ему всё рассказать о себе? — задаю животрепещущий вопрос.

— Это только тебе решать, Юля. Сама понимаешь, я не могу дать тебе толковый совет.

— Эх, — горестно вздыхаю я. — Знать бы, как он на такое отреагирует.

— Ты смотри по ситуации. Судя по твоим рассказам, твой босс — неплохой мужик — может, отнесётся с пониманием.

Мы завершаем разговор, я возвращаюсь в отель и сразу иду в столовую: время обеда подошло, а я нагуляла себе зверский аппетит. Хорошая командировка у меня получилась: я объедаюсь до отвала и высыпаюсь на несколько дней вперёд, да ещё и зарплату за это получаю — всем бы такую работу.