Книга Босс. 45 – баба ягодка опять, страница 42 – Арина Арская

Потому что сейчас мы поглощены друг другом. Нашим гневом. Нашими гормонами, которые кричат внутри и требуют того, чтобы мы кинулись друг на друга… конечно же, в яростной драке! И только в драке!

Ух, я бы его бороду повыдёргивала! А после покусала… покусала бы везде, куда смогла бы дотянуться!

И да, я в каком-то смысле ловлю кайф от этой ссоры с “Мистером Медведем”. Когда я в последний раз так ругалась? Когда в последний раз так открыто, так ярко высказывала кому-то свою агрессию и презрение?

Очень и очень давно, а сейчас, рядом с Михаилом Валентиновичем, через сарказм и недовольство я… освобождаюсь. Очищаюсь от всего негатива к мужскому полу.

Поэтому мне совершенно не стыдно, что я нарушаю профессиональную этику. К чёрту профессиональную этику!

— Я с вами, Михаил Валентинович, в полной безопасности, — зло вглядываюсь я в его тёмные, удивлённые глаза. — У вас ничего на мою рожалку не шевелится и никакую двойню вы мне заделать не сможете.

Я скалюсь в победоносной улыбке. Сердце колотится бешено и яростно.

— И у вас там ничего не зашевелится и не дёрнется, даже если я сделаю… вот так.

— Как? — хрипло, прерывисто спрашивает он.

Под аккомпанемент вибрации смартфона и под мрачным, прищуренным взглядом Михаила Валентиновича я медленно и с вызовом подношу пальцы к воротнику блузки. Касаюсь первой пуговицы, маленькой и перламутровой. Выталкиваю ее через узкую петлю ворота, продолжая вглядываться в разъяренные глаза моего босса.

Расстёгиваю вторую пуговицу. Третью. Ткань мягко расходится, обнажая кожу у ключиц. Бегут мурашки от потока прохладного воздуха.

Михаил Валентинович не двигается, ничего не говорит. Просто смотри и молчит.

Выжидаю небольшую паузу, а затем…

Гулять так гулять. Я сейчас мало соображаю. Действую под шквалом обезумевших гормонов и диких эмоций, которых не испытывала, наверное…. ни с кем и никогда. Даже с бывшим мужем меня так не пронимало злостью, обидой и… ненавистью. Да, это именно ненависть сейчас пульсирует жаром под пупком.

Четвёртая пуговица поддаётся легче всего. Я расстёгиваю её широким, почти театральным жестом. А потом я и вовсе резко распахиваю блузку перед ошарашенным взглядом Мистера Медведя и показываю ему край бежевого кружева и милый бантик между чашечками.

Затем, совершенно обезумев от адреналина, я вырываю из собранной причёски две шпильки. Волосы тяжело спадают на плечи, пахнут миндальным шампунем для жирных волос.

В общем, во мне проснулась какая-то разъярённая львица, которая хочет доказать Михаилу Валентиновичу, что все разговоры о провокациях и двойне — глупы и бессмысленны, ведь он даже сейчас, когда я стою перед ним с распахнутой блузкой и растрёпанными волосами, он не видит во мне женщину.

— Даже если я сделаю… вот так! — подытоживаю я и тяжело дышу. — Ни перед одним мужиком я бы так не поступила, а вас, Михаил Валентинович, я совсем не боюсь!

Затем, не соображая, я хватаю вибрирующий телефон со стола. Касаюсь зеленой иконки на экране, принимаю звонок от Снежаны и рявкаю в микрофон:

— Он занят квартальными отчётами!

Михаил

Я не сразу понимаю, что происходит и что творит Позднякова.

Лишь когда она горделиво встряхивает волосами и когда я вдыхаю запах сладкого миндаля, до моего разжижённого горячей кровью мозга доходит.