Книга Босс. 45 – баба ягодка опять, страница 106 – Арина Арская

— Как ты всё замечательно придумал, — подытоживает Марк с сарказмом, который я под волной гнева не слышу в его голосе.

— Я тоже так считаю! — на повышенных тонах говорю я на взводе и выхожу из гостиной. — Ты такого в своих книжках не прочитаешь!

— Такое только ты, Миша, мог придумать, — тихо отвечает Марк, — но главное, что ты помирать не собираешься.

И вот я уже почти готов выйти на крыльцо, весь такой из себя решительный и воинствующий, как Марк тоже выходит из гостиной и тяжело с неодобрением вздыхает.

— Что?! — я оборачиваюсь, почувствовав на себе его взгляд.

— Тебе не мешало бы душ принять, — Марк скрещивает руки на груди и приваливается плечом к стене, — зубы ещё почистит, причесаться, переодеться. Я, конечно, понимаю, что мужик должен быть могуч, вонюч и волосат, а мятая рубашка придаёт определенного первобытного шарма…

Хочу агрессивно поспорить с братом, но я сам понимаю, что я весь помятый, потный и благоухаю не очень аппетитно.

— Меня бесит, когда ты прав, — отпускаю ручку двери и шагаю к лестнице, но я всё ещё решителен. — И знаешь, — я на секунду останавливаюсь и смотрю на брата, — и с чего ты вдруг сам весь стал таким благожелательным с довольной рожей?

— Влюбился, — расплывается в улыбке, — и кажется, тебя скоро тоже ждёт такая же довольная рожа.

— Не ждёт.

— Тебе просто надо смириться.

— А это уже сам решу, — мрачно отвечаю я.

— Не хочу тебя расстраивать, — Марк хмыкает. — Ничего мы не решаем.

— Так, Коля, — говорю я моему тихому подчиненному, который смотрит куда угодно, только не на меня. — Если вопрос с чешскими фурами не решится сегодня к вечеру, придется завтра напрямую решать этот вопрос с таможенниками.

Николай замирает и переводит на меня испуганный взгляд. Я прищуриваюсь и подтверждаю его догадки:

— Да, и с таможенниками займешься у нас именно ты.

Работу мою никто не отменял. Мне, конечно, было приятно и волнительно просыпаться в объятиях Михаила Валентиновича, и было так же волнительно кормить его блинчиками, но я все ещё начальница отдела логистики, и мои обязанности никто не отменял.

Это Миша может себе позволить не явиться на работу, а я нет.

— Вы уверены? — тихо спрашивает Коля и дрожащей рукой приглаживает жидкие волосы на голове.

— А у тебя нет выбора, — я прищуриваюсь сильнее и постукиваю кончиком ручки по столу, не спуская взгляда с бедного парнишки. — Не решишь вопрос с таможенниками, то тогда не получишь премию.

Николай хочет еще что-то сказать, но я строго командую:

— Свободен.

Он смыкает плотно губы, кивает и торопливо выходит из кабинета. Я остаюсь одна, тяжело вздыхаю, подпираю лицо рукой и начинаю горько фантазировать, как Миша сейчас весело кувыркается со Снежаной в своем огромном особняке.

Поди, уже совсем забыл, как крепко и яростно обнимал меня сегодня ночью.

Вот же кобелина!

Я швыряю ручку в дверь кабинета. Пластик глухо стукается о дерево и падает на пол. Катится и замирает на полу.

На столе начинает трезвонить стационарный телефон.

Вздрагиваю, поправляю ворот рубашки и снимаю трубку.

— Верочка, — слышу взволнованный голос Марины, секретаря Михаила Валентиновича. — Тебя Миша срочно вызывает.

Она делает небольшую паузу, а потом понижает голос до тревожного шепота:

— Он пришел какой-то... совсем злющий.