Книга Фиктивные. Бой с любовью, страница 94 – Евсения Медведева

Никита замолчал, а после поднял с пола брюки, достал сигареты, и лишь когда яд сигаретного

дыма вырвался пышным облаком, набрался сил, чтобы продолжить.- Тот день в моей памяти, как черно-белый комикс. Помню запахи, звуки, помню желтое ситцевое платье, завывающий рёв сестры, хмурый взгляд отца и лай соседских собак. А на следующее утро меня ошарашили новостью, что мама с тётей Людой разбились на вертолете.

Я не дышала. Слушала каждое его слово, боясь, что Никита замолчит.- И только спустя восемь лет я узнал, что авария была подстроена. Мой отец убил и свою жену, и тётю Люду...

Стоило Лютаеву произнести эту фразу, раздался телефонный звонок. Я выдохнула, когда Никита отвернулся, стерла слезы, закрыла глаза, чтобы не выдать ужаса, поселившегося в груди. Вопросов стало только больше... Это откровение было таким необьятным, что я не могла вот так сходу с ним справиться.

Это не кошмар….. Это ад, через который прошел Никита. И этот ад был очень знаком мне не понаслышке.

Никита зарычал, ответил на звонок:

— Вы очумели? На часы смотрели? Эммануил Захарович? Где Князев? Как за решёткой? - Никита вскочил с кровати и начал собирать разбросанную по полу одежду. - Вы езжайте сразу туда, я позже подъеду. Лютаев застыл на месте, упёрся лбом в стену и пару раз от души саданул кулаком. Что случилось?

Игоря арестовали. Юль...

Езжай, Никита. Я никуда не денусь…

Я еле открыла глаза. Тело ломило, но это ощущение было каким-то странным. Не столько болезненным, сколько резонирующим с собственными стонами. Закрыла лицо руками, ощущая, как под ладонями растекается пекучий румянец на щеках. Меж пальцев просвечивали яркие утренние лучи, они отражались о зеркало над туалетным столиком и падали на картину над кроватью. Краски будто обретали жизнь. Пугающие полутени рассеивались утренним туманом, являя сочность и соблазнительность...

« Трахаться под ней будет одно удовольствие!» - сказал, как отрезал, а потом свои слова в жизнь претворил.

Неужели это была я?

Неужели я способна чувствовать все это?

Лютаев будто обёртку с меня сдернул. Как чеку вытянул и подбросил, наслаждаясь моим взрывом. Он же как волчара шарил по мне горящим взглядом, что-то шептал, абсолютно коварно и беспощадно вновь и вновь подталкивая меня в пучину удовольствия.

Там было хорошо... Нет ни проблем, ни страха. Темно, уютно, тихо.- Юль, ты стыдишься даже своих мыслей...

Впервые меня не испугал его голос. Он будто нарочно говорил тихо, вкрадчиво. Отняла ладони, наблюдая, как Никита срывает с себя одежду. Движения резкие, меж бровями глубокая морщинка.- Как Игорь? - привстала, намереваясь подтянуть простынь, чтобы прикрыться, но Никита тут же наступил на край, свисающий до пола.

— Нормально всё, - когда Лютаев окончательно избавился от одежды, он стянул меня за ногу и понёс в душ. - Давай быстро, через два часа самолёт.

— Самолёт? - я смеялась, как школьница.

Изнутои эмоции разрывались мелкими воздушными шариками. и остановить это было невозможно. Неконтролируемая цепная реакция, где я - хитрый порошочек, а Лютаев - реагент, и взаимодействие ведет к коллапсу. Иногда к приятному, а иногда не очень...

Да, мы летим в Москву на пару дней.

Это приказ?

Это приглашение, Юль. Сколько ты из города не выезжала? Не надоело? Мама уже дома, всё с ней в порядке, с медсестрой я договорился, она будет приезжать и проверять её самочувствие, Никита стянул с моих волос резинку, чуть сжал за концы, чтобы задрать голову, а потом поцеловал. Но ты можешь остаться.