Книга Фиктивные. Бой с любовью, страница 10 – Евсения Медведева

Черты лица мягкие, чуть вздёрнутый нос, аккуратные губки, выразительные брови. Нет, внешность у неё сто из ста, конечно... Но её холодность и внутреннее опустошение нивелировали всю привлекательность. Я же с ней себя рабовладельцем ощущал. Отмороженным подонком, ублюдком и насильником. И ни черта с этим ощущением было не сделать, поэтому пришлось смириться. Прислонился к колонне, закурил, отчего-то не в силах отвести от неё взгляда. Чёрт, а сколько мы не виделись? Неделю? Месяц? Она вообще в доме-то живёт? И где охрана? Достал телефон и набрал Турханова.

— Baxa, а какого черта ты не на работе? Почему Юлия Санна сидит в клубе совершенно одна? - прорычал, пропустив приветствие.

— Никита Петрович, так она нас уволила ещё две недели назад... Сюрприз, бля... Сборище баранов, а не охрана. Им бы ортопедический салон караулить, а не за девушками присматривать.

Растер лицо ладонями, пытаясь вспомнить, когда видел её в последний раз? И не вспомнил... Херовый из меня рабовладелец. Вон, мои крепостные ходят по клубам, дома, очевидно, не ночуют, а я ни сном ни духом?

Чёрт, а платье-то её где?

От этой мысли перехватило горло. Горький дым превратился в соляную кислоту, разлился по слизистой, перекрывая приток воздуха.

Я только сейчас заметил, что Юлька будто голая...

Вкрай обнаглев, сделал несколько шагов и облегченно усмехнулся, заметив кожаный корсет телесного цвета, сдавивший её грудь.

И тут уже мой взгляд было не остановить. Двигался по тонким рукам, путался в густом плетении браслетов, осмотрел длинные пальцы с неброским маникюром. Чуть сместился вбок, заметив острые коленки. Юля сплела ноги, будто хвасталась их длиной. стройностью, соблазнительной манкостью.

Красивая, сука...

Но задумчивая, грустная, погрязшая в своих мыслях. Она лениво водила соломинкой по засахаренной кромке бокала, а после подцепила дольку лимона и отправила её в рот. Юля сморщилась, внезапно рассмеялась, и всего на мгновение показался кончик её язычка. Она соблазнительно провела им по губам и вновь вернулась в черную грусть. Чёрт... Эта её вспышка внезапной радости казалась такой странной, немного чокнутой и нелепой.

Ведь ни перед кем не рисуется, не пытается соблазнить. Уставилась в нетронутый бокал и думает о своём, никого не замечая.

Так какого черта меня корёжит?

Мы же чужие! С разных планет, из параллельной реальности. Она рыдает перед картинами неизвестных художников, а я даже не замечаю, как хирург накладывает очередной шов без анестезии. Она часами выбирает цвет стен, а я бью морды, отстукивая кулаками, как отбойными молотками. Чувственная, строптивая, колючая и отталкивающая. И этот немой укор, сопровождающий каждый мой шаг, стал секирой над головой. Львицей смотрит, ждёт, когда же сдохну, наконец, и освобожу от оков опостылевшего брака. Но выяснилось, что тяжело жить под гильотиной только первый год, потом ты абстрагируешься и уже не замечаешь этого.

Да, брак наш фиктивный. Но насильно я её в ЗАГС не тянул! Какого черта она на меня взьелась? Чёрт, я до сих пор вспоминаю ту роковую ночь... Меня из собственного клуба увезли на скорой с ножевым. Но если честно, я ещё легко отделался. Сам не понял, как схлестнулись сынки губернатора и мэра, ещё и не наши, а залётные.

Начались потасовка, драка, менты...