Книга Молчание вдвоем, страница 35 – Вера Колочкова

А Саша продолжила задавать свои любопытные вопросы, не замечая ее растерянности:

— А правда, что Женина бабушка с невесткой не ладила? То есть с Жениной мамой? Я так думаю, что не особо ладила. Хотя Женя не любит говорить на эту тему. Я его сколько раз спрашивала – или отмалчивается, или уводит разговор в сторону.

— Ну и не спрашивай лишний раз. Если не хочет рассказывать, значит, у него есть на это причины. Не надо быть излишне любопытной, не надо прошлое ворошить. Зачем? Ведь Жениной бабушки уже нет.

— Да я понимаю! Просто хотелось бы знать, какой невесткой Женина мама была. Я ведь и сама невестка!

— То есть ты хочешь соотнести свои отношения со свекровью и отношения твоей свекрови со своей свекровью?

— Ну да, вроде того.

— А зачем тебе это? Ты что, не ладишь с Жениной мамой?

Саша фыркнула, поджала губы, вздохнула сердито. Глянула на Дину исподлобья и проговорила тихо:

— Это еще мягко сказано – не ладишь… Да если б ты знала, как я старалась поначалу ей угодить! Но это же невозможно, это же пытка какая-то получалась. Нет, мы никогда друг на друга голоса не повышали, но… Понимаешь, мне все время казалось, что она на нашу с Жениной жизнь претендует! Хочет в ней полной хозяйкой быть под видом добрых пожеланий и нравоучений! Мы ведь сначала вместе жили, потом не выдержали, квартиру себе сняли. Но она и туда стала приходить как к себе домой! Я так плакала все время, так расстраивалась… Но Жене почти не жаловалась. Я ж понимала, что он свою маму любит. Вот скажи, где справедливость, а? Чем хуже мать к сыну относится, тем больше он ее любит?

— Ну-ну… Эка тебя понесло, милая! – тихо рассмеялась Дина. – Смотри, уже и выводы какие глобальные сделала, молодец!

— А чего она… – надув губы, сердито проговорила Саша. – Понимать же должна, что у сына своя жизнь есть. Что его от себя когда-то отпустить надо.

— Да она наверняка понимает, только остановиться не может. Это ведь на самом деле очень трудно – ребенка от себя отпустить.

— А я такой матерью не буду! Я сразу почувствую, когда нужно будет в сторону отойти!

— Ой, Сашенька, не зарекайся. У тебя еще все впереди. И любовь материнская, и обиды, и чувства. Как говорится, не суди, да не судим будешь.

— Да я и не хочу судить. Я ж говорю, мне просто за Женю обидно. Все равно он переживает, ему все время кажется, что маму обидел. Я же это чувствую.

— Но ведь сейчас у вас все хорошо, правда? Вы уехали в другой город, мама Жени теперь далеко. Ей придется поневоле его от себя отпустить. И ты тоже успокоишься, тем более теперь тебе нельзя нервничать.

— Надеюсь. Она вчера мне звонила, хорошо разговаривала. Без фанатичного контроля, как раньше.

— Ну вот видишь. Со свекровью нельзя ссориться, лучше научиться ее понимать.

— А ты со своей свекровью не ссорилась?

— Нет. У нас были очень хорошие отношения. Я ее уважала, она меня уважала. Была благодарна, что я ее сына очень люблю.

— И никакой ревности не было?

— Нет. Она была очень умной женщиной, она бы просто не позволила себе ревности. Ни в каком виде.

Саша вздохнула, проговорила с тихой улыбкой:

— Надо же, как бывает… Все так просто и так понятно. Почему же другие так не могут, почему поддаются всяким низменным чувствам?

— Все люди разные, Саш. Нельзя всех равнять под одну гребенку.