Книга Любовь со вкусом лета, страница 78 – Сильвия Лайм, Камила Соколова, Анна Рыжак, и др.

Мое тело пробивала мелкая дрожь, но я смотрела в два бездонных янтарных омута напротив и не смела пошевелиться.

— Я подал заявку для участия в лагере в самый последний момент, – продолжил Николас. – Конечно, мне пришлось зарегистрироваться под настоящим именем, и директор сразу принял меня. Я не знал, что забираю чье-то место. Я этого не хотел, правда. Но в тот день, в лагере, когда увидел в твоих глазах слезы, я понял, что рушится чья-то мечта, и попросил оставить тебя, а мне дать место в каком-то домике. Я не мог взять отдельный домик, это было бы слишком подозрительно. Так мы с Джейком и Мурильо поселились вместе.

Мои глаза удивленно расширились, а Николас продолжил:

— Директор Янсев и тренер Лебовски в курсе, кто я. Но для всех остальных я хотел быть просто таким же участником, как и другие, а не принцем. Без понятия, откуда поползли слухи, что в лагерь приехал принц, и вся чушь про то, что он тренируется отдельно от всех. Для подобных конкурсов у меня есть не только второе имя, но и вторая фамилия, которая всегда меня спасает. – Николас вздохнул. – Я знаю, что придет время, когда я уже не смогу скрывать свой титул и мое лицо будут знать все. Но до этого момента я хочу быть просто Николасом. Николасом, который учит заново кататься на велосипеде и останавливает испугавшихся лошадей. Николасом, которого могут любить и ценить, критиковать и осуждать просто за то, какой он человек, а не за то, что он принц Винсент Люксембургский, герцог де Монфон.

— Ого, – тихо выпалила я, – я рада, что ты представился Николасом, а не титулом, который я никогда в жизни не выговорю.

Николас рассмеялся и прижал меня к себе крепче, и я почувствовала, как с души свалилась огромная глыба, как стало легче дышать. Мой провал на турнире не имел никакого значения. Ведь при выступлении я была счастлива. И это самое главное.

Я отстранилась, вытирая глаза, и наконец поняла, что Николас должен быть сейчас на плацу. Обкатывать номер, а не держать меня в объятиях и утешать.

— Николас… ты сейчас должен выступать…

Он вздохнул, улыбаясь мягко, почти устало. Его разгоряченные от стягивая поводий пальцы вновь коснулись моей щеки.

— Ты для меня гораздо важнее, чем какие-то соревнования.

Я покачала головой, не зная, что сказать.

Сбоку раздался шелест, и я увидела у одного из деревьев знакомого мужчину-телохранителя с напряженной осанкой, следившего за нами.

— Он… был здесь все это время? – удивилась я.

— Он всегда рядом, – ответил Николас. – Просто ты не замечала.

Я рассмеялась сквозь слезы и дрожь.

— Конечно, ты принц Люксембурга.

Он улыбнулся, немного виновато.

— Но честное слово, в момент, когда мне пришлось лететь в самолете рядом с той ссорящейся парой, я на секунду пожалел, что не воспользовался частным самолетом семьи.

Я почувствовала, как на глаза снова наворачиваются слезы, но теперь это были слезы облегчения. Я сделала шаг к Николасу и обняла, крепко, будто боялась, что он исчезнет. Его руки легли на мою спину, и я услышала, как его сердце бьется в такт моему.

— Почему ты сейчас плачешь? – тихо рассмеялся он.

— Я вспомнила нашу первую встречу. Ты тогда выглядел как нахал.

— Но как титулованный нахал, согласись?

Рассмеявшись, я почувствовала, как последние капли напряжения уходят вместе с волнами, которые накатывают на берег, а затем исчезают обратно в море.