Книга Любовь со вкусом лета, страница 22 – Сильвия Лайм, Камила Соколова, Анна Рыжак, и др.

Соня замерла. На мгновение она совсем забыла, где находится, и смотрела на Даню уже без тени улыбки. И впервые за все время отчетливо поняла: он вовсе не простой балабол, каким кажется или хочет казаться.

— Я… спасибо… – Соня растерялась и тут же почувствовала, как это ее короткое «спасибо» прозвучало чересчур тихо и неуверенно.

Она уставилась на свои кроссовки, которые из розовых за время практики уже приобрели знаменитый серо-буро-малиновый цвет. В мыслях все сбилось. Соне хотелось что-то сказать – остроумное, легкое, – но на ум не приходила ни одна реплика.

Тишина между ними стала слишком ощутимой, и Даня, словно почувствовав это, кашлянул и неожиданно заговорил уже другим тоном, в котором улавливались нотки смущения.

— Слушай, Соня…

Соня тут же подняла на него удивленный взгляд.

— Я должен сказать кое-что. И, наверное, давно. Я вел себя… – Даня помедлил и провел по лицу, будто стряхивая неуместные эмоции. – Как идиот. Все эти придирки, подколы, вечные замечания. Ты вчера все верно сказала. Сначала я даже удивился: это я-то такой? А потом понял, что и сам за собой этого не замечал. Ты совсем мне не мешаешь. Более того, я рад, что ты здесь, с нами в экспедиции.

Он замолчал, и его взгляд – внимательный, сосредоточенный на ее лице – взволновал Соню так, что ладошки вмиг вспотели. Она промолчала, не найдя ответ, и тогда Даня продолжил:

— И вообще – ты мне не конкурентка.

Соня вскинула брови. Даня тут же понял, как прозвучала эта фраза, и поспешил оправдаться.

— О, нет-нет! Я имел в виду, что на самом деле нет никакой конкуренции между нами! Ты нормальный… нет, ты отличный специалист для своего возраста. Ты умная. Это видно сразу!

Соня моргнула.

— А что же тогда это за счетчик косяков такой ты вел в работе?

Даня наклонился, поднял с земли кисть, покрутил ее в пальцах, словно не знал, куда деть руки.

— Глупость, – признал он. – Я не цепляюсь к людям просто так. Особенно к девушкам. Взрослый дядька уже, а… А с тобой будто… переклинило, что ли. Давно я себя так не вел.

Он взял ее за руку и посмотрел в глаза:

— Прости. Правда.

Пальцы Дани были теплые, чуть шершавые. Соня вдруг поймала себя на том, что перестала подбирать слова, чтобы ответить ему. Мысли, еще секунду назад шумные и беспокойные, гудящие как пчелиный рой, вмиг рассыпались на осколки, а в голове стало непривычно тихо, словно кто-то резко убавил звук скрежета невидимых шестеренок, которые обычно крутятся без остановки.

Тепло ладони парня мгновенно разлилось по пальцам, поползло вверх по запястью, забралось под кожу. Соня вдруг отчетливо услышала собственный пульс, почувствовала, как кровь стремительно прилила к щекам, как в коленях появилась предательская дрожь – все сразу и слишком остро. Ей хотелось либо выдернуть руку, либо, наоборот, сжать его ладонь еще крепче, и от этого противоречия у нее перехватило дыхание.

Соня машинально шевельнула пальцами, словно проверяя, не показалось ли ей все это. Так получилось, что ничего подобного она прежде не испытывала. Раньше были мимолетные увлечения, но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что сейчас происходило в ее душе и мыслях: необычайный подъем, желание теперь постоянно видеть его, слышать, находиться рядом.

Даня почувствовал легкое шевеление ее пальцев и, видимо, воспринял это как сигнал, что Соня хочет убрать руку. Он аккуратно отпустил ее. Вмиг вокруг словно повисла пустота – та рука, которая только что была рядом, больше не ощущалась. Соня глубоко вдохнула и, чтобы скрыть неловкость, перевела ситуацию в шутку: