Книга Любовь со вкусом лета, страница 18 – Сильвия Лайм, Камила Соколова, Анна Рыжак, и др.

— Игорь Петрович, и вы туда же! Что за детский…

— Завтра один квадрат и один комплект инструментов на двоих. И миритесь там как хотите, – грозно прервал ее руководитель. – Надоели уже, как школьники! Все. Спать.

Он сделал неопределенный жест рукой и спрятался в палатке.

— Может, пока будете копать бок о бок, хоть перестанете устраивать тут ночные «Санта-Барбары»! – донеслось глухое из палатки напоследок.

Соня стояла, будто ее окатили водой. Растерянность боролась с обидой, обида – с усталостью, усталость – с желанием поругаться на Даню.

Прекрасно.

Великолепно.

Завтра она будет работать весь день рядом с этим… этим… Она медленно выдохнула.

— Отлично, – выдала Соня спокойно, хотя внутри все бурлило. – Еще лучше дня и придумать нельзя было.

Даня по-прежнему молчал и странно серьезно смотрел на нее, будто что-то пытался понять или подобрать слова.

— Если честно… – он на секунду опустил взгляд, – Соня, я не хотел, чтобы все так вышло.

Соня дернулась, словно от внезапного толчка.

— Конечно. А вышло само? – язвительно бросила она, подняв подбородок. – Как обычно.

Даня снова хотел что-то сказать, набрал воздух… но выдохнул, передумав. Легкая, непривычная для него растерянность мелькнула на лице, будто он впервые проиграл спор, который даже не начинал.

— Ладно, Королева, – тихо сказал он. – Спокойной ночи.

Даня поднял ведро с водой, стоявшее рядом, и потушил костер. Угли приглушенно зашипели.

Соня не ответила на его «спокойной ночи». Она даже не была теперь уверена, слышала ли его толком: слова утонули в гуле эмоций, которые до сих пор не желали укладываться внутри. Соня просто коротко кивнула, больше самой себе, чем Якубову, развернулась и направилась к своей палатке. Даня шел позади, не догоняя и не опережая ее.

Она юркнула в палатку, молния со свистом сомкнулась, ставя точку в самом странном вечере за всю практику. Внутри было на удивление тихо. Соня сняла толстовку, забралась в спальник, положила кулак под щеку и уставилась в стенку палатки.

Завтра ей придется работать вместе с Даней.

— Зашибись, – прошептала она. – Ну просто класс!

И только спустя несколько минут поняла, что злость почему-то уже не такая сильная, как была. Почему он молчал в конце? Почему смотрел так? И почему это вообще ее волнует?

Соня поморщилась и натянула спальник до подбородка.

«Не думай о нем, – приказала она себе. – Вот вообще. Ни единой секунды»

Но, как назло, в голове упорно проигрывались события вечера: его растерянное лицо, когда Соня на него накинулась; тихое и слегка виноватое «если честно…». И взгляд: не колкий, не победный, как обычно, а какой-то… слишком настоящий.

Соня закрыла глаза, но от этого образ Якубова становился только отчетливее. Почему так? Почему именно сейчас, после ссоры, после всех его придирок?

Вздохнув, она повернулась на другой бок. Спальный мешок тихо зашуршал, Даша завозилась и затихла.

«Ну и ладно, – подумала Соня. – Пусть смотрел. Завтра снова начнет спорить. И все встанет на свои места. Обязательно встанет».

Но уверенности в этой мысли не было, где-то глубоко внутри уже ворочалось что-то другое, теплое и упрямое. То самое странное чувство, которое она никак не хотела почему-то признавать.

Проснулась Соня без будильника. Тело уже привыкло к жесткой земле и тонкому коврику, а легкий шум палаточной ткани, когда ее касался ветер, казался чем-то знакомым и почти успокаивающим.