Книга Ты вариант, страница 199 – Аллен Дэви

Когда мы выходим из такси и направляемся ко входу, меня не покидают самые страшные мысли и предположения. Надеюсь, с Марком ничего серьезного. В его жизни хоккей – это самое важное, как он будет без него?

На полпути к главному входу нас перехватывает Илья, сообщая, что двери уже закрыты и остался путь только через аварийный проход. Мы попадаем в темное помещение с лестницей.

— Дальше прямо и налево, – командует он, отходя от нас.

— А ты куда? – взволнованно спрашиваю я.

— Я забыл закрыть дверь за нами, – быстро отвечает он. – Ты представляешь, что будет, если кто-то посторонний сюда зайдет?

— Но ты же придешь потом? Как нам дальше найти Марка? А что, если мы свернем не туда?

— Так, – он перебивает меня. – Не верю, что говорю это, но, по ходу, Максимова, ты из вас самая адекватная, поэтому…

— Лукин, ты следующий хочешь получить травму? – фыркает подруга, не дав договорить.

— Малышка, если только паховую и если только от тебя, – Илья подмигивает ей.

— Удар коленом подойдет? – ехидничает она в ответ.

— Так, ребята, пожалуйста, давайте потом, – прошу я, останавливая их словесную битву. – Илья, куда там идти?

— Прямо и налево, – произносит он, поглядывая на Полину. – Все просто. Я сейчас вернусь.

Он разворачивается и быстрым шагом уходит. Перед нами длинный коридор со множеством одинаковых дверей, отличающихся только табличками. Я никогда не была в этой части комплекса. Только сейчас понимаю, что мы находимся в административной части здания.

Некогда мне разглядывать таблички на дверях, нужно найти Марка и узнать, что с ним происходит.

Мы с Полиной идем так, как велел нам Илья. Поворачиваем налево, и перед нами открывается вход на арену. Сверху она кажется еще больше, чем снизу. Помещение освещает лишь небольшой источник света, направленный на каток. Спустившись немного ниже, я замечаю на льду небольшое скопление людей в повседневной одежде.

— Он точно там, – бросаю я и бегу вниз.

— Осторожнее, – кричит мне вслед подруга. – Не хватало еще, чтобы ты упала.

Но я не слышу. Мне нужно знать, как себя чувствует Марк.

— Марк, Марк, – я бегу вдоль борта, к выходу на лед. – Марк!

— Дашка, – слышу я радостный голос парня.

Пытаюсь разглядеть его в толпе, но никак не выходит, его окружили сокомандники.

— Марк, что случилось?

— А вот что случилось, – говорит он, и по арене разносятся звуки гитары. Добежав до выхода на лед, я резко останавливаюсь.

Круг из товарищей по команде раскрывается, и первый, кого я вижу, это Илья, держащий в руках гитару. Он разве не должен был пойти закрывать за нами?

Затем все начинают перестраиваться в линейку в два ряда, а посередине стоит Марк. Целый и невредимый. Широко улыбается и смотрит только на меня.

Илья начинает играть на гитаре, и под негромкий плюс все присутствующие начинают петь.

Я теряю дар речи и перестаю что-либо понимать. Но это восхитительно. Они поют с такой отдачей, что невозможно не слушать.

На последней строчке все, кроме Марка замолкают.

Я чувствую, как по моим щекам текут слезы. Я стою и плачу, ничего не могу с этим поделать. Этот жест вызывает просто бурю положительных эмоций. Для меня никто и никогда не пел.