Книга Ты вариант, страница 190 – Аллен Дэви

Илья не спрашивает, он утверждает тоном, не терпящим возражения.

— А если мне за это Полина голову оторвет? – на полном серьезе спрашиваю я.

— Не оторвет. Я билеты еще лучше достану.

— Другой разговор, но только потому что ты мой друг, – он кивает и задумчиво отворачивается.

Раздевалка потихоньку наполняется сокомандниками. Каждый делится историями о праздновании прошедшего Нового года. Выходим на лед в хорошем и приподнятом настроении, готовые с новыми силами рвануть в бой.

— Так, хоккеисты, – призывает нас Николаич. – Идите сюда.

Мы подъезжаем к тренеру, выходящему на лед в своей обычной спортивной форме с символикой команды, с отросшими волосами и трехдневной щетиной на лице.

— Во-первых, всех с наступившим Новым годом, – он выдавливает легкую улыбку. Мы в ответ стучим клюшками об лед, радостно восклицая. – Во-вторых, на этом хорошее заканчивается.

Мы все переглядываемся, пытаясь понять, к чему он клонит. Я вопросительно смотрю на капитана, но тот лишь пожимает плечами.

— Не знаю, с чем это связано и что случилось, но у нас изменилось расписание, – продолжает тренер. – Поэтому завтра утром мы должны быть в аэропорту. У нас начинается неделя выездных матчей.

По арене разносятся возгласы недовольства и разочарования.

— Знаю, парни, но ничего сделать не могу, – он разводит руками. – Поэтому завтра в шесть утра всем быть у комплекса, собранными.

— То есть домашняя игра отменяется? – спрашивает Снегирь.

— Не отменяется, а переносится, Снегирев, – рявкает на него Николаич, а затем обращается к капитану. – Илья, зайди потом ко мне в тренерскую, я билеты отдам.

— Хорошо, тренер, – кивает друг.

— Что стоим? Тридцать кругов с ускорением, – кричит Николаич, дуя в свисток.

Марк

После изнурительной тренировки мышцы уже начинают побаливать, поэтому я стою под горячей водой дольше обычного.

— Нам пора ехать, хватит намывать свою задницу, – слышу я голос друга возле своей кабинки. От резкого звука вода попадает в глаза и в рот, поэтому на секунду теряюсь в пространстве, но быстро прихожу в себя.

— Ты дурак, что ли? – ору я, выключая воду. Накидываю полотенце на пояс и недовольство смотрю на друга. Только сейчас замечаю, что он уже стоит полностью одетым. Какого хрена? – Не понял, а ты чего, уже готов, что ли?

— Как видишь. Я не виноват, что ты копуша, – идет он следом за мной.

— Копуша? Это ты мне говоришь? – невольно закатываю глаза. – Обычно я быстрее тебя ухожу из раздевалки.

— Но не сегодня.

Не в силах смотреть на ожидающего друга, бросаю ему ключи и прошу его прогреть машину, пока я одеваюсь.

Спустя всего каких-то пять минут я выхожу из ледового дворца и подхожу к машине. Удивленно приподнимаю брови, когда замечаю на водительском сиденье своего друга, уткнувшегося в экран телефона.

— Ты ничего не перепутал? – говорю я громко, стуча в стекло.

— Блин, – он выходит из машины. – Привычка.

Дорога до нового места проживания Дашиной подруги проходит под дружескую болтовню. В общих чертах Илья рассказывает про празднование Нового года в компании наших общих знакомых. Ловлю себя на мысли, что друг что-то утаивает, но быстро отметаю все сомнения. Позже. Я спрошу у него все позже.

Смеюсь, когда он рассказывает про новую интрижку нашего нападающего – Снегиря, но на самом деле меня уже не привлекает такого рода общение. Я устал от них. Хочется, наверное, постоянства; получать и отдавать заботу; проводить время вместе; знать, что кто-то особенный болеет и переживает за тебя во время игр, кто готов провожать тебя, встречать с выездных матчей и с нетерпением ждать возвращения. Все же прав был Мороз.