Книга Пончик с озорным прицепом, страница 91 – Инга Максимовская

Даров, ты бы взвыл. Считай, я тебя спасла. А вот ты меня не смог. И знаешь что? Я не жалею о

том, что сделала. Сейчас-то ты мой. Пусть ненадолго. Но ты меня ненавидишь, а это чувство

поярче любви. Поцелуй меня, Даров.

— Да пошла ты в ад, — рычу я.

— Ну хорошо, — она сейчас обычная уставшая дура, запутавшаяся и измученная. Сидит на

подоконнике, мотает ногой, словно не она натворила столько дурного. Я боюсь оглянуться.

Посмотреть на Дашку. Я до одури боюсь. Хреновый я Бэтмен. — Ладно, Даров. Не хочешь

целоваться — и не надо. Я брезгую после Дашки. Да расслабься, все нормально будет. Я просто

убедиться хотела. Ну, пока... Кстати, это ты меня толкнул. Не будете вы вместе. Убийцы не

заслуживают счастья.

Она откидывается назад. И я осознаю — окно открыто. Бросаюсь вперед, но не успеваю. Не

успеваю, не хватает доли секунды.

Дарья

Я просыпаюсь. Сон мне снился ужасный. Солнце заливает светом белую палату, скачет по

потолку яркими зайцами.

— Игорь? — улыбаюсь. Он сидит на стуле, скрючившись. И сейчас он совсем не похож на

самоуверенного хозяина жизни. Он тот парень из нашего прошлого, с которым мне было так

хорошо.

— Понка. Я заждался, — он прижимает мою руку к губам. Господи, хорошо-то как. Хорошо...

Или? Господи, на меня наваливается ужас, плитой бетонной, раскаленной и неподъемной. Это не

сон был. Не сон. — Ванька с Костей. Я сейчас позвоню. Он привезет нашего сына. Все

закончилось, Дашка. Ты слышишь?

— Тома? — выдыхаю я.

— Черт с ней, — морщится Даров. — Ну не смотри на меня так. Я ее пальцем не тронул.

— Игорь.

— В тяжелом состоянии. Вряд ли сможет ходить и вообще двигаться. Вегетативное состояние.

Овощ. Даш, она сама сделала себя такой.

— Она просто хотела быть счастливой, Даров, — отворачиваюсь. Глаза щиплет от слез.

— Нельзя быть счастливой, делая других несчастными.

— Почему я жива?

— В шприце было сильное снотворное. Она не собиралась... Ей нужен был я. Не ты.

— И что же дальше? — я замираю. Смотрю на Игоря. Он молча склоняется ко мне. Обжигает губы

поцелуем. Сначала легким, потом страстным. И я понимаю, что оживаю. Было прошлое, теперь

будет будущее. И я люблю, как и раньше. Как в сказках бывает, после битвы со злом всё

озаряется светом.

— Мама, — голосок Ваньки кажется мне волшебным. Игорь отстраняется. Нехотя, словно боится

снова разрушить нашу с ним связь. — Ух ты... Вы целуетесь что ли? Мам, а дядя Игорь мне

рассказал всё. Он тебя очень любит. Он...

Ванька не называет Дарова отцом. Не может. Запинается. Он научится. Всему своё время.

— И меня любит, ага. Он просто не знал. Его ведьма заколдовала. И он долго-долго был

чудовищем. А теперь...

— Мы будем вместе? — спрашиваю я у улыбающегося Игоря.

— Иначе и быть не может, — отвечает Даров, Бэтмен. Настоящий супергерой. Мой любимый герой.

— Знаешь почему?

— Потому что ты обещал мне? — скачет рядом с отцом мой сын.

— Нет, Ванька, не поэтому.

— А почему?

— Потому что вы — моя жизнь. Потому что я так много пропустил. Потому что я люблю вас.

Даров подхватывает сына, подбрасывает его в воздух, и у меня замирает сердце.

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

Годспустя

— Вон он. Смотри. Давай, Ванька. Ну... — наш сын несётся словно торпеда по катку. Синий

шлем, клюшка в руке. Даров гордый аж раздувается. Мы сидим в первом ряду, на первом важном в