Книга Пончик с озорным прицепом, страница 82 – Инга Максимовская

разговаривай с ней. Я отдал распоряжение медперсоналу, чтобы тебя не звали к стационарному

телефону. Это для связи.

Кладу на тумбочку свой телефон. Новый аппарат не успел купить. Она молчит. В глазищах

слезы. А ведь я обещал ей, что она никогда не будет плакать. Чертов я дурак.

— Косте звони. Там в контактах.

Разворачиваюсь. Молча иду к двери. Все сказано...

— Если с ним случилась беда, Игорь... Лучше бы я не выжила в той аварии, — словно выстрел в

спину ее слова. Каждое слово входит в тело раскаленной пулей. Я слышу в этом ее стоне: «Это

ты виноват». И загибаюсь от яростного желания все вернуть назад. Все семь невозможных лет.

— Я верну его. Вас верну. Я люблю вас, — говорю я твердо. — И никогда не отпущу больше.

— Я так хочу тебе верить, Даров. Но не могу. Я не могу тут лежать, умирая от страха. Я семь

лет жила вот так, не зная, не видя. Не дыша. Я не могу.

Закрываю за собой дверь. Я не знаю, сдержу ли свое обещание.

ГЛАВА 46

ГЛАВА 46

— Тетенька, а где тут полиция? Мне очень надо, — Ванечка сначала испугался очень-очень

сильно. И эта тетенька заметила, что он почти плачет, и спросила его, потерялся он или нет.

Добрая тетенька. Все другие мимо шли.

— Малыш, ты в беде?

— Меня ведьма украла у мамы, — вздохнул Ваня. Женщина внимательно на него посмотрела и

спокойно его по голове погладила. Не поверила она ему. Взрослые никогда не верят в злых

ведьм.

— И где эта ведьма сейчас? Она ведь тебя, наверное, ищет. Ты ее не знаешь? Незнакомая?

— Она в крестную мою превратилась. В тетю Тамару. Но это не настоящая Тамара. Тамара

добрая, а эта злая. И она сказала, что моя мама... — Ванька шмыгнул носом. Не смог сказать

дурацкую неправду. Мама не могла же умереть. Она не могла. Она обещала, что его не оставит

никогда. — А папа? Папа есть у тебя? — тихо спросила тетенька. — Давай ему позвоним?

— Я думал, что папа у меня альпинист и герой сначала. А потом дядька Игорь мне сказал, что

наш папа нас бросил, — насупился мальчик. — А маме я звонил. И она мне не ответила. Но она

же жива, я знаю. Ведьма обманула меня.

— И она тебя ищет, наверное. Слушай, ведьмы ведь не умеют превращаться в крестных. Их не

бывает просто. Малыш...

— Я не малыш. Мне недавно семь исполнилось. Я Ваня. И я знаю, что Тома не Тома. Она меня

увезла. И вы, если не верите, то идите дальше. Ясно? Я сам найду полицию и как домой

вернуться.

— Хорошо, я тебя отведу, — вздохнула тетенька. — Давай только еще раз попробуем позвонить

твоей маме.

— А я номер не знаю наизусть. Он в часиках у меня есть, — вытаращил глазенки Ванюшка.

— А покажи мне свои часики, — женщина улыбнулась, боясь спугнуть и без того напуганного

ребенка. — Ванечка, не бойся. Я просто посмотрю номер мамы. Мы ей позвоним, слышишь?

— И вы не отдадите меня ведьме? — снова напрягся мальчик.

— Нет, конечно, — женщина отвела взгляд. Врать ребенку очень трудно. Но, судя по тому, что

говорит ребенок, у него психо-травма. Мама, видимо, умерла. А Тамара эта... Просто женщина,

которая взяла на себя заботу о нем. Но малыш еще слишком мал, чтобы принять новую жизнь.

Бедный. У женщины сжалось сердце.

Ванечка снял свой рюкзачок. Сунул руку в потайной кармашек. Нащупал свое сокровище.

Последнюю ниточку, связывающую его с мамой. Замер на месте. Женщина увидела его колебания.