Книга Пончик с озорным прицепом, страница 56 – Инга Максимовская

— Нет уж, давай, — хмыкаю я, опираясь на спинку лавки. Ребро тут же простреливает, и я

скриплю зубами, но виду не подаю. — Раз начала.

— Почему ты так поступил тогда? Почему ты был с Анделкой? Почему просто не сказал, что я

тебе не нужна? Ты победил же, — она улыбается уголком губ. Даже не грустно, а как-то

обречённо.

Коротко усмехаюсь, отвожу взгляд. Во дворе кто-то орёт на ребёнка, хлопает дверь подъезда.

Обычная жизнь. Не моя.

— А ты сама как думаешь? — лениво бросаю я. — Вообще никаких идей?

— Не знаю, — тихо отвечает она. — Семь лет не знаю.

Семь лет. Слова как гвозди. Она настолько лицемерна? Никогда не замечал за Понкой такого

артистизма. Всегда была как на ладони. Хотя я очень сильно заблуждался. Она притвора. И

сейчас ведь лжёт. Лжёт же?

Я провожу языком по разбитой губе, чувствую вкус крови. Смешно. Тогда было больнее. В

миллиарды раз больнее.

— Значит, не надо было думать, — пожимаю плечами. — Всё уже было сказано.

Тишина. Та самая, тяжёлая. Дашка смотрит на меня долго, будто пытается увидеть что-то у

меня в душе. А там нет ничего. Давно нет. Чёрт.

— Ты изменился, — наконец говорит она. Глазища больные. Врушка-хрюшка.

— А ты нет, — усмехаюсь я. — Всё та же.

Я отталкиваюсь от лавки, выпрямляюсь. В груди тянет, но терпимо. И это ни фига не сломанное

ребро.

— Ладно. Где Ваня? Я не для разговоров пришёл.

Она тут же напрягается.

— Я же сказала — у Томы.

— Адрес.

— Зачем?

Я медленно поворачиваю к ней голову. Она стоит, губу закусила, чтобы не дрожала. Точно. Она

всегда так делала.

— Я же сказал. Я привёз ему, что обещал.

— Не надо, — резко говорит она. — Мы сами справимся.

— Да мне плевать, как вы там справляетесь, — усмехаюсь я. — Я своё слово держу. Мальчишка

получит свои подарки. Кстати, секция ему оплачена, хоккейная, пока не надоест.

Она качает головой.

— Нам от тебя ничего не нужно. Слышишь? Ты нам никто.

— Тебе — может быть, — делаю шаг к ней. — А ему? Как думаешь, что скажет твой Ванька, если

узнает, что его гордая мать лишила его мечты? — я шепчу, почти шиплю, прямо ей в ухо. И

схожу с ума от её близости. И от чёртовых покусанных губ, алеющих у меня прямо перед

глазами.

Дашка замирает. Попал. В болевую одним ударом. Страх в её глазах осязаем.

— Ты ведь совсем не знаешь моего сына, — наконец всхлипывает она. У меня внутри что-то

дёргается. Колышется, словно туманная кисея.

— А мне надо знать что-то?

Она бледнеет. В уголках глаз прозрачные слезинки.

— Не лезь, Игорь. Пожалуйста.

Пожалуйста. Дашка. Просит. Просит меня. Умоляет. Я думал, это будет приятнее. Сто раз

представлял, как она будет вымаливать у меня прощение. Сука.

Я выпрямляюсь, отворачиваюсь. Чёрт бы всё это побрал.

— Ладно, не хочешь давать адрес — сам найду. И Томке бы ты меньше доверяла. Добрый совет.

— А я не нуждаюсь в советах того, кто явился через семь лет и строит из себя…

Я не слушаю её. Набираю номер Костика. Адрес он точно уже разнюхал.

— Игорь, не нужно делать нам больно, — бьёт в спину измученный хрип Понки.

— Поздно. Я уже начал, — ухмыляюсь я, не повернув головы. Больно? Она просто не знает, что

это.

ГЛАВА 31

ГЛАВА 31

Дарья

Костюм, который я купила, мне категорически не нравится. Но моего размера был только он —

похожий на чехол для танка цвета «терракота», как сказал продавец. По мне, я в нем похожа на