Книга Счастье без имени, страница 9 – Саша Березина

— Послушайте, не надо себя мучить, память вернётся. Давайте я вам лучше чаю принесу?

— Давайте. Спасибо.

Иван вышел из палаты, а когда вернулся, то казалось, что говорить больше не о чем, и они молча пили чай из пластиковых стаканчиков. Таня задумчиво жевала шоколадную конфету, а потом сказала:

— Интересно, какие конфеты были моими любимыми раньше? А может, я вообще их не ела? Вдруг у меня аллергия на шоколад? Или мне нельзя?

Иван пожал плечами и ответил на первый вопрос, считая его наиболее безопасным:

— Мне кажется, что если конфета вам понравилась, то вы можете назвать её своей любимой.

— Да, наверное. Спасибо.

Она замолчала, внимательно глядя на него, и Иван задумался, относилось ли это «спасибо» к спасению, к конфетам или к его разрешению выбирать любимый вкус.

— Кхм… Мне надо идти. Если хотите, я зайду завтра.

— Да, пожалуйста. Мне ужасно скучно…

— Хорошо. Тогда до завтра.

Иван вышел из палаты, ругая себя. Ну зачем он ввязывается во всё это? Он спас её, теперь она сама по себе, а он может вернуться к своей привычной жизни. Но почему-то он не мог этого сделать. Его волновало, что она потеряла память, и то, что никому до неё, по сути, нет дела.

— Иван Сергеевич?

— Да?

В коридоре его остановил Алексей Владимирович.

— Очень хорошо, что вы пришли. Я хотел с вами поговорить. Пройдёмте.

Врач завёл Ивана в пустую ординаторскую и предложил присесть у окна.

— Иван Сергеевич, здоровью пострадавшей, которую вы спасли, больше ничего не угрожает. Наш невролог провёл с ней беседу, она вменяема и не нуждается в специальном уходе. У пациентки сохраняются головные боли, и ей показаны встречи с психотерапевтом. Но в целом скоро мы сможем её выписать.

— Но куда же она пойдёт? Она ничего не помнит.

— В таком случае мы перенаправим её в специальный интернат, где она будет находиться под наблюдением и жить. Постепенно ей выдадут документы на новое имя.

— Что за интернат?

— Психоневрологический. У нас есть основания полагать, что не только травма вызвала амнезию, но и какие-то сильные потрясения в прошлом или даже заболевание, которое нам не удалось установить, а пострадавшая о нём и не помнит.

При упоминании психоневрологического интерната Ивану стало дурно. Он вспомнил закрытую территорию, решётки на окнах низенькой старой постройки. Мрачные лица медперсонала. Неприятный резкий запах лекарств, старости и болезней. Тёмный коридор, в который едва проникал сквозь два окна солнечный свет… Его маму, пока он не мог за ней присматривать, отправили в такой соседи. Так уж вышло. Они вызвали скорую, а те уже перенаправили её в интернат. Ивану потребовался не один месяц, чтобы вытащить её из того ужасного места.

— Нет другого выхода?

— Только если её заберут родственники или друзья. В ином случае всё, что мы можем сделать, – это предоставить место в интернате.

Иван задумался. Интернат находился минутах в сорока езды от Вяземска. Ехать на двух автобусах с пересадкой или на такси. Своего автомобиля у Ивана не было, потому что отсутствовала нужда в нём. А значит, навещать каждый день он её не сможет. Как будет чувствовать себя молодая женщина, которая окажется среди незнакомых людей, по большей части старых и больных? Разве это пойдёт на пользу её здоровью?

Он вздохнул, закрывая глаза, заранее ненавидя себя за своё неравнодушие.