Онлайн книга «Счастье без имени»
|
Теперь надо придумать, как жить. С новым именем и паспортом… морока с пропиской. Оля поднялась и прислушалась – из комнаты матери больше звуков не доносилось. Она зажгла ночник и достала папку, в которой хранились все документы, собранные, начиная со школы. С тоской перебрала каждую из бумажек. Школьный аттестат, грамоты за успехи в учёбе. Диплом, свидетельство о регистрации брака. Свидетельство о расторжении брака. Снимки УЗИ… Заныл шрам внизу живота. Оля вспомнила, сколько вопросов он у неё вызвал, когда она о нём узнала, как её напугала до чёртиков мысль, что, возможно, она мать, которая не помнит собственного ребёнка. Оля отложила снимки и встала. Боль, которую она забыла, с каждым днём накрывала сильнее. Как ей теперь жить? Она потеряла всё, даже своё имя. И сама же лишилась человека, который всегда был на её стороне. Теперь она не Русакова Ольга Алексеевна, а Иванова Татьяна Александровна. Фамилию она взяла первую пришедшую на ум, только потом поняв, что она созвучна с Ваниным именем. Это было символично, и ей очень понравилось. Когда Ваня спросил у неё про отчество, она сказала, что ей хотелось бы, чтобы её отца звали Александр. «Благородное имя царей и императоров. Мне нравится». Сколько она успела построить теорий о том, кто её родители и что с ними! Вплоть до того, что она могла быть и сиротой. Все они оказались неверны. Отца она никогда не знала, мама отзывалась о нём исключительно в негативном ключе. А когда Оля в подростковом возрасте начала настаивать, что хочет с ним увидеться, разразился скандал. Тогда она попыталась сама найти какие-то следы, но что она могла? Практически ничего. В конце концов, Оля смирилась, что нет у неё папы и никогда не будет. Мама была замужем за работой и ни разу не привела никого в дом. Повзрослев, Оля задумалась о том, бывали ли у мамы вообще мужчины, но спрашивать не собиралась. Её отношения с матерью всегда были сложными и не предполагали задушевных бесед. Думая о Ване, Оля неизменно вспоминала запах дерева и свежей стружки. Этот запах всегда дарил ей успокоение. А всё благодаря старому плотнику, дяде Толе, который жил и работал в детском лагере, куда её методично отдавала мать с семи до шестнадцати лет. Он чинил деревянные домики, в которых жили приезжие дети, мастерил скамейки. Это дядя Толя катал её на лодке, которую при ней же и смастерил, по маленькому заросшему пруду. Пожилой одинокий мужчина жил при лагере всё лето, а потом перебирался город. Ребятня не обращала на него особого внимания, стремясь общаться с ровесниками. Оля же часто слонялась сама по себе или сидела где-нибудь под деревом с книжкой из местной библиотеки. Дядя Толя почувствовал в девочке тоску по родительскому теплу. Два лета подряд Оля с радостью ехала в лагерь, только чтобы снова смотреть, как работает плотник, и читать под звон рубанка. К сожалению, дяди Толи вскоре не стало, и в памяти Оли остались только три лета, когда она была близка к тому, чтобы чувствовать себя любимым ребёнком. Оля достала новый паспорт. С фото смотрела молодая женщина. Взгляд потухший и испуганный. Неужели она так выглядела три месяца назад? И неужели за этим Ваня смог разглядеть что-то, что ему понравилось? Может… все его чувства были лишь жалостью? Устрашающая мысль, которая означала одно: у неё не будет больше шанса быть с ним. Оля отогнала её подальше, вспомнив счастливые моменты. То, как он улыбался, глядя на неё, как прикрывал ноги тонким пледом, если вечер был прохладным. Забота в каждом жесте… Интересно, он закончил её портрет? Или он теперь тоже стоит, закрытый от всего мира саваном? Думает ли он о ней? Любит ли её? |