Книга Цвет любви – МЫ, страница 78 – Анна Евдо

— Если ты хотел разобраться с курьером сам без суда и следствия, то зачем сообщил мне? – Её голос звучал ровно, но именно монотонность от Авроры настораживала больше всего.

— Он искал тебя. Было бы нечестно тебе не сказать. – Клим сильнее сдавил руль.

— Решать за других вообще нечестно.

— Нечестно. Но порой жизненно необходимо.

Они оба смотрели прямо на дорогу. В салоне повисла странная тишина. Казалось, если слегка напрячь слух, можно услышать мысли друг друга. Аврора не обвиняла, а Клим не собирался каяться. Она обозначала мнение, которое для него имело определённый смысл, но далеко не всегда подходило к реальным ситуациям, особенно когда счёт шёл на секунды.

— И, пожалуйста… – Рора поймала тяжёлый взгляд Клима, когда они остановились на светофоре. – Не надо меня хватать и… раздевать. Я могла быть… голой под толстовкой. – Двойная заминка, как и слегка задранный подбородок выдавали её смущение.

— Это всё? – Клим с трудом удержался, чтобы не ляпнуть про то, чего он там не видел. Ничего он там не видел и не увидит.

— Нет. – Аврора ответила словно через силу, перестав моргать.

Сзади резко посигналили. Клим тронулся с небольшой пробуксовкой, но буквально через сто метров затормозил перед пешеходным переходом, через который хлынул поток школьников, растянувшихся длинной вереницей.

— Спасибо тебе за поддержку. – Рора прикоснулась к его предплечью и тут же спрятала руку между своими коленками. – Теперь всё.

Клим довёз Аврору до больницы, высадил на парковке и уехал, не дожидаясь, когда она войдёт внутрь. Они больше не разговаривали. Он сосредоточенно вёл машину, она следила за чем-то, уставившись в боковое окно. При прощании оба ограничились кратким «пока». Никаких «увидимся» или «до встречи» ни с его, ни с её стороны. Незачем.

Клим промотнулся по делам, которые забросил в последние дни. Они словно ждали, когда он о них вспомнит, и посыпались как из рога изобилия. Наконец нашлись оригинальные запчасти, за которыми Клим давно гонялся. За ними придётся съездить в соседний город. Из-за Авроры он отменил свои личные поездки на всю неделю, так что самое время наверстать. Тем более что крутить руль на дальнее расстояние – лучшее для него средство привести мозги в порядок и прийти в себя прежнего, без долбаных рыжих американских горок в настроении и башке. «Бунт за пазухой», – любила приговаривать его бабушка, когда человек маялся, и разум у него был не в ладу с действиями.

— А что сделать с бунтом, бабуль? Правильно: усмирить и подавить, – по привычке обратился к ней Клим, набирая номер постоянного заказчика, звонок от которого умудрился пропустить.

Договорившись к концу недели перегнать очередную автоаристократку, Клим ощутил тот самый подъём, на котором спорилась любая работа. Он заскочил в мастерскую. Не заметил, как пролетели полтора часа, пока копался в движке, перекидываясь ёжистыми советами с пацанами. Они обменивались новостями и ржали над низкопробными шутками. Клим больше слушал и старался не реагировать на упоминания залётного невидимки, которого проворонили сусликовские мальцы.

«Пусть им занимается полиция», – отрезал он про себя, вытер руки засаленной тряпкой и содрал загрязнившийся пластырь, который наклеил на порез, чтобы тот снова не лопнул. «За него тоже огрёб от малявы с её пивной дезинфекцией и чистой манжетой… Бледный мухомор!» – Клим психанул из-за того, что споткнулся на матюках, не просто снова соблюдая условие спора с Миланой, а непроизвольно задумавшись о том, что сказала Аврора про них именно от него. Ведь она не ткнула его носом за грязный язык, как и не воспитывала за необработанную ранку. Вместо этого искренне удивилась, зачем он себя ломает, и просто позаботилась о его пальце. Также её претензии по поводу его поведения с курьером и с ней самой были, по сути, не претензиями. Рора прямо обозначила своё мнение и отношение, а он завёлся, как обиженный сопляк, хотя всегда сам терпеть не мог ходить вокруг да около и предпочитал говорить всё как есть.