Книга Цвет любви – МЫ, страница 73 – Анна Евдо

На бабу Алю с её мнимой беззащитностью, которая подкупила и втянула его в нечто такое, что сам чёрт не разберёт.

В нём закипала ярость даже на мать Роры, схожесть которой с его собственной матерью размывалась все больше и больше.

«Что было бы, воспитывай меня дед, а не бабушка? – Клим от души тряпнулся затылком о стену гаража. – Совсем сбрендил, если посмел усомниться в бабуле. Осталось ещё пожалеть, что собака у меня сука, а не кобель, чтобы замкнуть цепочку сплошняком женского ближнего окружения».

Мужским он тоже, по сути, не был обделён. Иван приметил его зелёным подростком и взял на поруки. С младых ногтей Клим вращался среди разновозрастных пацанов, которых растила улица. Её непререкаемые законы выживания и расправы не прощали сомнений и двуличия. В гараже и мастерских старшие мужики не давали спуску салагам и гоняли их наравне со всеми. Он научился и привык отвечать за принимаемые решения и совершаемые поступки.

Клим не пошёл в институт, хотя мог поступить. Окончил училище, получил корочки автомеханика. Долго себя казнил, что упустил момент, когда мать подсуетилась по армии без его ведома. Она с гордостью вручила ему военник с клеймом «негоден», получила вместо ожидаемой признательности ледяное молчание и сильно побледнела, пока Клим прожигал её ненавидящим взглядом, а у самого чуть зубы не раскрошились, так сильно стискивал челюсти, чтобы на неё не наорать, скатившись в позорный бабий скандал. Он не просил об этом, не хотел откосить, но отмотать назад уже сделанное казалось ещё унизительнее.

Теперь вот вчерашняя малолетка взялась учить его уму-разуму. Клим сломал так и не прикуренную вторую сигарету. Отряхнул руку и шуганул какую-то птицу, противно зашуршавшую когтями по железной крыше. Врать себе он не привык, поэтому хоть и через сопротивление, но признавал, что ничему рыжая его не учила. Просто непроизвольно подкинула пищи для размышлений там, где ему вроде бы всё было предельно ясно. Он ведь тоже не спрашивал, надо ли ей, чтобы он вмешивался в расследование аварии. Посчитал, что так правильно, и запустил движуху. Получается, из лучших побуждений, на которые тоже можно взглянуть с другой стороны.

«Пипетка! Если только попробуют завтра на пару с доставщиком устроить ромашку в «простить и забыть», надаю обоим по голым жопам и умываю руки. Дальше пусть сами, без меня, ведут свои высокие психологические разборки», – в сердцах высказался Клим, размял шею и с чёткой целью наконец-то заснуть вернулся в гараж.

Клим проснулся с ясной головой. Несмотря на то что засыпал он отвратительно, от походных условий отвык, а тело находилось в постоянном поиске относительно удобного положения, ему удалось отдохнуть. Без мыслей и сновидений.

Устроился на боку. Вырубился. Включился.

Клим поднялся. Поприседал, понаклонялся. Убрал постель. Скрутил матрас, помял его в руках и всё-таки закинул на антресольную полку – раз пригодился, пусть ещё послужит. Собрал с пола упавшие инструменты. Башка реально прочистилась.

С Миланой у них всё как надо. На ути-пути он не способен – здесь точка. Но они с ней идут на определённые уступки друг другу и ни перед кем отчитываться не обязаны. У кого по-другому – у того по-другому, а между ними вот так. Тоже точка.

Встречи с матерью больше вымучивать ни к чему. В чёрный список он её отправлять не будет, так что, если понадобится, телефон в помощь. Жирная точка.