Книга Цвет любви – МЫ, страница 36 – Анна Евдо

— Найдёшь, – прозвучал уверенный ответ, и на бледном лице Авроры внезапно ярко проступили веснушки. – Только вряд ли его делают в соседней кулинарии. С лимоном не надо. Поэтому просто чёрный чай, – повторила она.

— Посмотрим. – Клим направился к выходу из палаты, но обернулся на пороге и подмигнул ей: – Никуда не уходи, малява.

Не дожидаясь реакции Авроры и игнорируя ухмылку крашеной, он вылетел за дверь.

Пока шёл к лифту, тёр грудь, пытаясь хоть как-то переварить, что его так торкнуло.

Воспоминания детства? То, что они с ней два брошенных родителями ребёнка? Её искренность без фальшивого заигрывания? Или то, что она вообще ни на что не жалуется, хотя внутри, должно быть, воем воет?

«Хурма вязкая! – Клим долбанул по кнопке, чуть не продавив её в нутро панели. – Ввязался, однако, по самое не балуйся». Если девчонка руки на себя наложит, он себе не простит. Пусть огрызается, учит его, как тупого дальтоника, цвета различать, да хоть депрессует или ревёт, только тормошится и не дурит непоправимо.

Клим заскочил в овощной киоск, поставленный у больничного стационара мегапредусмотрительным продавцом, который однозначно цифры складывал в суммы лучше, чем слова в предложения. Купил килограмм апельсинов, чтобы наверняка всё устроить с чаем так, как собирался.

Кулинария встретила его ароматом свежей сдобы, который хотелось втянуть до ломоты в лёгких. Клим вдохнул поглубже, вспоминая, как однажды чихнул прямо в плошку с сахарной пудрой, когда первый и последний раз бабушка попросила его помочь ей с посыпкой. Один чих – и, казалось, вся кухня покрылась сладким инеем. Он честно попытался протереть стол, но в итоге опрокинул остатки пудры на пол, и был выставлен бабушкой за дверь.

На его удачу, домашние булочки не просто имелись в наличии, но и были горячими.

— Только что новую партию выложили, – пояснила продавщица, упаковывая несколько штук в бумажный пакет.

Клим захватил чёрный чай, большой стакан кофе и пару беляшей – он и вправду проголодался. Пока доставал телефон, чтобы рассчитаться, увидел на витрине фиолетовые пирожные и, хмыкнув, добавил упаковку из трёх штук и ещё один чай к своему заказу.

На обратном пути Клим нашарил в бардачке перочинный ножик. Сунул его в задний карман джинсов, отгоняя прочь назойливые мысли о том, каким болваном выглядит со стороны, собираясь накормить, по сути, незнакомую девушку, надеясь, что таким примитивным способом она временно заест свой стресс. Но раз не придумал ничего умнее, приходилось пользоваться тем, на что его пока хватило.

— Освобождайте место, – чуть громче, чем нужно, потребовал Клим, фиксируя плечом дверь и балансируя подставкой с тремя картонными стаканчиками и пакетами с выпечкой и фруктами.

Аврора метнулась к тумбе и переставила яблоки на кровать.

— Ты чё, мне тоже чай взял? – выпучила глаза Анфиса и попыталась помочь Климу с напитками.

— Одноруким просьба не беспокоиться – я сам. – Он увернулся от девицы и водрузил всё принесённое на тумбочку Авроры. – Не хочешь, так нам больше достанется. – Передал один стакан игольнице и, шурша пакетом, достал пачку пирожных: – Вот ещё, держи, специально для фиалок.

Пока девушка ошалело рассматривала нежданное угощение, Клим показал Авроре уже вымытый им в туалете апельсин: