Книга Цвет любви – МЫ, страница 27 – Анна Евдо

Пока он тщательно мыл руки, следил краем глаза, как оживилась баба Аля, суетливо накрывая на стол и накладывая ему чуть ли не целый поднос еды. Разогревала и приговаривала:

— Спасибо, Климушка. Алёнка мне передала, что ты был у Роры. Она-то сама ни словом не обмолвилась по телефону. А мне и не спросить никак.

Тефтели и правда оказались вкусными. Клим не постеснялся собрать хлебным мякишем всю подливу и искренне поблагодарил за сытный ужин. Ничего нового от бабы Али он не узнал. Она повторила то же самое, что он уже слышал от Авроры, и лишь добавила, что полиция сняла показания.

— Никто ничего не видел, но будут расследовать. – Алевтина Васильевна убрала со стола грязные тарелки и сложила руки на груди, снова напоминая воинственного гнома. – Да только что толку… Пальчики не волосы, заново не отрастут.

— Ладно, баб Аль, дальше разберёмся. – Клим поднялся, забирая пакет с яблоками. – Я бы купил, но спасибо за заботу. – Он не стал предлагать ей деньги, понимая, что таким образом она приносит пользу и не чувствует себя полностью бессильной в сложившейся хуже-не-придумаешь ситуации. – Завтра заеду к Авроре. – Он протопал в коридор и обулся. – Ты, баб Аль, сама смотри не раскисай. Рыжуля твоя вроде молодцом держится.

Алевтина Васильевна окатила его пробирающимся под кожу взглядом и грустно улыбнулась:

— Она такая, моя девочка. Только многое в себе держит. Как нынче говорят, не грузит никого, зато сама с постоянным перегрузом.

— Не дрейфим, бабуль, – потихоньку вместе разгрузим и вывезем, – ответил Клим и сам себя поймал на мысли, что верит в то, что сказал, всего лишь чтобы подбодрить соседку.

— Валюша часто приговаривала, что ты оболтус оболтусом, но принципы у тебя дедовы, железобетонные, – вдруг сказала баба Аля, продолжая пристально смотреть на Клима. – Ты же из-за неё, из-за бабушки своей, согласился мне помочь?

— Так и есть, – не стал отрицать Клим. – Сначала только из-за неё, потому что она была человечище. Ещё, потому что как она меня, так ты Рору, воспитывала, с детства. Пока наши матери где-то там жизнь устраивали, мы с вами тут жили. Нас трудностями не запугать: пуганые – знаем. А завтра к Авроре поеду, потому что хрен на рыло всяким уездным девчонке эту самую жизнь ломать. Она у неё впереди вся. – Клим резко перевёл дыхание, удивившись, что так увлёкся. – В общем, на связи, баб Аль.

В итоге Клим проездил по делам два часа. Приготовился было отражать претензии со стороны Милы за такое «быстро», но усмехнулся над самим собой: Милана явно не сидит у окна, тяжко вздыхая в ожидании. У фонтана он её от души облил и обрызгал всю с ног до головы, промочив до трусов. Значит, она приводит себя в порядок, а это у Милки уж точно не быстро.

Клим бесшумно открыл ключом дверь. Приложил палец к губам, показывая Леди вести себя тихо. Прислушался и фыркнул, вызвав вопросительный собачий взгляд: мол, так, по-твоему, тихо?

Мила подпевала в ванной какой-то песенке, одной из тех, в которых куплет призван обозначать середину между десятками повторов одного и того же припева. Хит-однодневка, липнущий на язык, минуя мозг, и заедающий там, пока не одолеет изжога. «Не в обиду Милке», – подумал Клим. Она у него умница, не пустышка. Просто иногда любит отвлечься на музон ради ритма или книжку из серии «прочитать и забыть». Он сам музыку фоном слушать не умеет, особенно инструменталку, которая его раздражает. Ему важны слова. Зато дорога махом приводит в порядок мысли и нервы.