Книга Цвет любви – МЫ, страница 18 – Анна Евдо

Только Клим уже успел обойти кровать и встать, загораживая окно. Собирался возмутиться, что его, конечно, не звали, но по-хамски нос воротить с ним не прокатит. Даже рот открыл, но увидел её правую руку, лежащую вдоль тела. Та была зафиксирована в гипсе от середины локтя до пальцев. Аврора – правша, в этом он не сомневался.

Она молча подняла покалеченную руку, и Клим онемел. Её пальцы оставались свободными, но указательный и средний, оба плотно перебинтованные, однозначно были короче безымянного.

— Все, чьё имущество я портила своими рисунками, отомщены, как видишь. – Аврора снова опустила руку на кровать.

Клим готов был свою болтовню про рисование затолкать назад себе в глотку. Но ведь он не знал, не хотел надавить на самое больное.

— Что с тобой случилось? – спросил он, неотрывно пялясь на гипс.

— Нелепость, – просто ответила она.

Клим перевёл взгляд на лицо девушки, которое сохраняло отрешённое выражение.

— Прости за прямоту, но лишиться пальцев – это не нелепость.

Аврора слегка дёрнула плечами и грустно усмехнулась:

— Тогда нелепая авария. Курьер на велосипеде не заметил, что я выхожу из арки дома. Мы столкнулись. Он чуть не свалился с велика, но удержал равновесие. Обозвал меня и уехал. А я оступилась с бордюра и неловко упала на дорогу. – Она задрала подол чуть выше, открывая продолговатый фиолетовый кровоподтёк на бедре. – Выставила руки, чтобы не пробороздить носом асфальт. Люк канализационного колодца расшатался, и я умудрилась попасть пальцами в зазор. Сильно ободрала кожу. Когда обрабатывают, щиплет так, будто соединили все кислотные оттенки и заставляют на них смотреть, не моргая. – Аврора расправила смятую сорочку. – Последнее, что помню, – колесо. Машина сдала назад и наехала на этот же люк. Водитель меня, наверняка, даже не заметил. Зато люк сдвинулся и ржавым краем… – Девушка замолчала, а Клим приготовился к её слезам, но она его удивила, продолжив так же спокойно: – Рыжее нашло рыжее. И теперь у меня восемь отпечатков пальцев.

Пока Аврора рассказывала, Клим мысленно прошёлся по всем аркам их двора и пары прилегающих к нему. Он не сомневался, что Колос сразу сообщил бы ему о подобном.

— Где это произошло?

— За фонтанным парком у дома, на который не хватило краски…

Клим собрался было уточнить, что за дом такой, но вдруг понял, что очень чётко представляет описанное Авророй место. В прошлом году местные власти привели старый парк в божеский вид и запустили в нём три фонтана. Народ оценил их подарок и моментально прозвал парк фонтанным. Напротив его главного входа через дорогу стоял многоквартирный дом, фасад которого покрасили, чтобы показать целевое использование городского бюджета. Только в цифрах явно что-то не сошлось, и последнюю полосу в три этажа в полметра шириной до сих пор покрывала облезшая штукатурка.

«Далековато от нашего района», – прикинул Клим, вспоминая слова Колоса о том, что у соседских катаются залётные ребята, и спросил:

— Когда?

— Когда что? – Аврора озадаченно смотрела на него.

— Ну, в какой день ты попала в аварию? – И, не удержавшись, добавил: – А что ещё может быть «когда»?

Она удивлённо улыбнулась ему, как взрослому, который весь такой из себя умный, а не знает ответа на простой детский вопрос:

— Например, когда меня нашли, когда привезли в больницу, когда снимут гипс.