Книга Цвет любви – МЫ, страница 146 – Анна Евдо

Клим не опроверг заявление Милы о том, что он влюбился, хотя и подтвердить не смог. Он пребывал в замешательстве, пытаясь соединить аргументы Миланы и собственные ощущения, но ни во время их разговора, ни стоя на балконе наедине с собой, не смог этого сделать. «Как можно влюбиться и не понять этого?» – в тысячный раз спрашивал он, перебирая признаки того, что его точно повело. Подло и стыдно было сравнивать Милану и Аврору, но прямо сейчас Климу непреодолимо требовалось провести это сравнение.

Симпатия? Интерес? Они возникали по отношению к обеим девчонкам.

Желание помочь и защитить? Тоже.

Влечение? У Милы однозначный приоритет.

Клим скрипнул зубами, вспомнив, как Милана сказала о подожжённой спичке, которая просто могла прогореть впустую. Мелькнувшая в пройме рукава грудь Авроры, которую потом он умудрился помять на набережной, разожгла в нём осознание, что соседская девочка выросла в красивую девушку. Она перестала быть бестелесной. Ведь он мог представить её ноги, бёдра, изгиб шеи.

Яблоки? Чай? Булочки? Ерунда. Он так же брал кофе и равиоли для Милы.

Восхищение? Клим запнулся. Он радовался успехам Миланы по работе, но это не то. В них не влюбляются. Саму Милу он как-то с начала воспринял удобной, ласковой кошкой, которая иногда может вздыбить шерсть, но никогда не выпускает когти. Аврора же бесила, поражала и восхищала его своей прямотой и некаквсевостью, если вообще можно так сказать. Нераскисанием и ненытьём. Своим мнением, бескорыстием, талантом…

Клим прикрыл глаза, вдруг ощутив подскочивший пульс в обоих запястьях. Он медленно разжал кулаки, которые незаметно стиснул до немоты в пальцах.

— Ты счёт времени с ней постоянно теряешь и узнаёшь вдалеке без бинокля. И весь балаган с арт-объектом устроил в первую очередь, чтобы её отвлечь от травмы и дать почувствовать себя значимой и дееспособной. Какие ещё признаки, хрен моржовый, тебе нужны? – проговорил он вслух. – Вопрос: как теперь со всем этим быть и что делать?

Когда начало светать, Клим вернулся в комнату. Проигнорировал кровать. Умылся на кухне ледяной водой. Голова напоминала чугунок, тяжёлый и гулкий. Он вскипятил чайник и заварил крепкий кофе. Процедил его через ситечко в другую кружку. Отхлебнул немного и уселся за стол, упирая в него локти и зло растирая лицо.

Клим очнулся, обнаружив, что уткнулся лбом в сложенные на столе крест-накрест предплечья. Шея затекла, в затылке тупо стучало. Кофе безбожно остыл.

Осторожно потянувшись, Клим распрямился и чуть не застонал. Он собирался приехать пораньше в бабушкин двор, чтобы помочь с уборкой мусора и остальной незавершёнкой, простимулировать пацанов, оценить всё свежим взглядом и наверняка встретиться с Авророй.

Клим вытащил телефон из кармана и набрал сообщение Колосу:

«Возникли неотложные дела, – перечитал, стёр и напечатал другое:

Пока без меня. Ты за главного».

Принято

— сразу ответил Колос.

Клим доплёлся до кровати. Сбросил с себя одежду и рухнул по диагонали на матрас, скинув подушку на пол.

По краю сознания где-то вдалеке трезвонил и затихал телефон, слепило яркое солнце, свободно ввалившееся в расхабаренную балконную дверь, горячило голую кожу спины, заставляя перекатываться в сторону.

Вроде бы Леди заходила и прислушивалась к его дыханию.