Книга Цвет любви – МЫ, страница 12 – Анна Евдо

— Кли-им. – Милана сбросила обувь, подобрала под себя ноги и, сжав обеими руками его локоть, уткнулась подбородком в плечо. – Я, между прочим, тоже соскучилась, сильно-сильно!

— Могла бы тогда угловые места на последнем ряду выбрать, – проворчал Клим, но обнял Милку, не отказав себе в удовольствии немного оттянуть лямку лифчика через кофту и отпустить с глухим щелчком.

Милана тихо ойкнула, засмеялась и прильнула к нему. Плотно сцепила руки, словно подчёркивая, что держит их при себе. Кошка в охотке, ёж твою ёлку.

— Блюдечко с каёмочкой, да? – прошептала ему на ухо.

— Блюдце. – Клим легонько ущипнул её под мышкой. – Не подловишь – не надейся.

— И в мыслях не было. – Милана закатила глаза и подула на его шею.

— С-сиди смирно. – Клим передвинул Милу, опустил подлокотник и отвалился к противоположному краю своего кресла.

Она спрятала расползающуюся улыбку. Переставила ведёрко с попкорном на колени и попыталась сосредоточиться на происходящем на экране.

Они с Климом познакомились на даче общих знакомых, где большой компанией отмечали начало зимы. Жарили мясо на шампурах, запекали картошку в фольге, соскребали первый снежок со всех доступных поверхностей. Милана заметила, как морщился Клим, глядя на девчонок, присасывающихся к пивным бутылкам, и ограничилась бокалом вина. Грела руки над мангалом, хотя они не мёрзли в перчатках, и всё чаще ловила на себе заинтересованные взгляды этого резкого до грубости парня. Он был за рулём и сам предложил подвезти её в город, а на следующий день встретил у салона красоты, где она работала мастером маникюра. Мила никогда не спрашивала, как и через кого Клим её нашёл, но именно тогда, когда она вышла на улицу и увидела его, небрежно опёршегося о капот сверкающей чистотой чёрной машины, внутри что-то приятно ёкнуло. И ёкало до сих пор.

Они с ним ровесники, хотя Клим часто казался старше. Как будто сразу родился взрослым. Он может подурачиться, сигануть с разбегу бомбочкой в бассейн, ввязаться в спор на слабо, но всё равно всегда остаётся ощущение, что у него всё под контролем.

Милана скосила взгляд на Клима, чей профиль чётко прорисовывался в бледном свете экрана. Он всё такой же резкий, как и в первую их встречу. Но не хам. Даже матерки его не режут слух, на самом деле, потому что он использует их не чтобы оскорбить, а чтобы доходчиво донести самую суть того, что думает или чувствует. Прямо и без смягчающих намёков. Говорит как есть. Поступает так же. И сам он такой, какой есть. Она, конечно, тешила себя иллюзиями, что ей удастся его немного изменить, но только по отношению к себе самой. Чертовски приятно осознавать, что Милана обладает пусть малюсенькой, но долей власти над этим не терпящим чужой указки мужчиной.

Последние полчаса фильма Мила вела себя скромно. Её затяжные причмокивания с попкорном и вытягивание ног над пустующим впереди креслом больше веселили Клима, чем соблазняли. «Мартышка, ёгушки-воробушки», – ухмыльнулся он, придерживая Милану за поясницу, пока они спускались к выходу из зала.

Кино закончилось не поздно, но сам развлекательный центр должен был закрыться через пятнадцать минут. На первом этаже пахло пиццей. Клим вдруг понял, что не ел с обеда. Кружка чая у бабы Али не считалась, как и попкорн Милки, который он в принципе не любил. А вот от пары кусков пиццы он бы точно не отказался. Таких сочных, с тягучим сыром и не на опалённой папиросной бумаге, а с подвёрнутым толстым бортом.