Книга Все любят Маргариту, но она мертва, страница 42 – Рози Стори

Джейк вернулся на свой диван. Разговор его сильно задел. Из всех его знакомых, кто мог бы в прошлом переспать с Маргаритой, Колен был определенно худшим из возможных вариантов, тем более что Джейк пока что ее даже не поцеловал.

— Ну ладно, – сказал он и повернулся к Карле. – Нам нужно к двенадцати закончить, так? Давайте начнем! Хочу показать вам, на чем я остановился с обработкой.

— Ты в порядке, Джейк? – спросила Карла. Она села рядом с ним и легонько сжала его бедро. – Лондон, конечно, большой город, но эти приложения для свиданий довольно маленькие, люди все время пересекаются. Так что не переживай, это не страшно.

— Я не переживаю, – сказал Джейк, набирая пароль на ноутбуке двумя указательными пальцами. Пароль он набрал неправильно. – Я почти уверен, что это не та же самая женщина. – Второй раз он тоже набрал пароль неправильно. – Но я в любом случае не переживаю. Совсем не переживаю. – Он снова набрал пароль неправильно, и компьютер его заблокировал.

— Вернулась, ну надо же! – Сэм потер макушку и показал на маргаритки в вазе и открытую бутылку красного вина. – Сегодня у нас на ужин таджин, а я уже боялся, что ты к нему не успеешь. Проголодалась?

Сэм доставал таджин, когда хотел выглядеть романтично или что-нибудь предложить Поппи. Они купили его на базаре в Марракеше через несколько месяцев после знакомства. Тогда Поппи показалось очень милым то, как он охал и ахал над сотнями ярких глиняных горшков, а потом не особенно умело торговался за тот, который понравился им больше всего. Таджин стал их первой общей вещью, и они таскали его, как гордые молодые родители. По очереди держали на коленях в аэропорту.

— Еще как проголодалась, – сказала Поппи, хотя по пути домой из паба купила и заглотила кусок пиццы.

Был один из тех ранних теплых дней, когда лондонцы, перевозбудившись от солнца, оголяют белые после зимы ноги, решают, что пора пить розовое вино и светлый эль, забывают, что бросили курить, и стараются сидеть на улице как можно дольше. Вот и Поппи с Джеттой погрузились в весь этот восторг поздней весны – после обеда устроились снаружи у «Голубя» на рынке Бродвей-Маркет, как когда-то, когда они все втроем жили на севере Лондон-Филдс. Тогда они по субботам выгуливали свое похмелье в парке, пили кофе в «Климпсонс», брали устрицы в лавочке рядом, иногда покупали винтажную ночнушку или куртку с блестками на рынке, а потом весь остаток дня проводили в пабе.

— Никогда не видела тебя такой злой, Поппет. Просто ужас. – Бокал Джетты помутнел от отпечатков пальцев, а глаза от вина. – В тебя будто вселился какой-то дух. – И добавила, чуть-чуть уже веселее: – Дух твоей сестры-призрака!

— Ну, это отчасти так и было, Джетс. Серьезно. Мною овладел ее боевой дух. – Поппи устремила взгляд на бутылку вина со свиной головой на этикетке и задумалась о том, что у нее в последнее время стали случаться приступы гнева и ее потянуло вести себя рискованно.

— Честно говоря, теперь, когда я знаю, что с тобой все в порядке, задним числом мне все это даже нравится, – призналась Джетта. – Очень аутентично для этих мероприятий, истерика в прямом эфире. Добавила ценности двадцатифунтовым билетам, которые мы все покупали. Хотя, конечно, когда ты разнесла портал, это нарушило энергетическое поле. Но Торн быстро все восстановила, так что…